Татьяна тут же позвонила кому-то, и через минуту им принесли кофе и напитки.

– Как поживает господин Латышев? – поинтересовался Александр, сделав большой глоток холодного апельсинового сока со льдом. – Помнится, мы с ним встречались на открытии новой киностудии по производству рекламных фильмов.

– Он в порядке. Правда, у него небольшая личная драма, но, я думаю, он справится с этим.

– А что случилось?

– Девушка, на которой он собирался жениться, выходит замуж за другого. Банальная история, не правда ли? Наверное, на свете нет мужчины, который хотя бы раз не пережил такое.

И по-моему, от этого еще никто не умер.

Татьяна говорила с улыбкой, словно рассказывала забавный анекдот.

– И кого предпочла неверная возлюбленная? Кого-нибудь еще более богатого? Или еще более красивого?

– О, вы не поверите, но, насколько я знаю, ее избранник совсем не из этого круга."

"Каменский насторожился. Марата Латышева, коммерческого директора «Голубого Дуная», он видел несколько раз на различных деловых и рекламных сборищах, тот производил впечатление очень уверенного в себе и благополучного бизнесмена, достаточно ловкого, для того чтобы процветать, достаточно подлого, для того чтобы добиваться своего любыми способами, и достаточно хитрого, чтобы это не афишировать.

– А невеста? – спросил он, поставив на стол тяжелый стакан и доставая сигареты. – Достойна ли она того, чтобы так по ней убиваться?

– Не сочтите меня сплетницей, – Татьяна сделала ханжескую мину, – но поскольку, я полагаю, вы достаточно хорошо знаете господина Латышева, то вам скажу: невеста – дочь самого Бартоша. Марат очень на нее рассчитывал.

– Да что вы говорите! – всплеснула руками Даша, которую муж, конечно, не посвятил в поставленную перед ним задачу, но которая была достаточно умна и сообразительна, чтобы догадаться об этом уже по ходу дела.

Она ничего не знала ни о втором убийстве, ни об Элене Бартош, получившей странное письмо, но поняла, что Саша не зря потащил ее на эту выставку и не случайно завел беседу с хорошенькой Татьяной, хотя на представителей других фирм даже и не посмотрел. Раз Саша старается разговорить девушку, значит, ему надо помочь.

– Как же так! – продолжала Даша, округлив глаза.

– Марат – такой мужчина, да любая девушка должна быть счастлива выйти за него.

Она не только никогда не видела этого Марата, но и не слышала о нем, но ведь Саша спросил Татьяну, не является ли новый жених еще более красивым или еще более богатым. Этого «еще более» оказалось вполне достаточно для того, чтобы Дарья уловила мысль на лету. А случайно оброненное Татьяной имя Марат позволило ей построить фразу таким образом, что создавалась видимость не только осведомленности, но и хорошего знакомства.