– Надо же, какая тебе невезуха подвалила, – приговаривал он, слушая ее рассказ.

– Да что мне, я-то жива-здорова и даже замуж вышла, а вот невесте той… – вздыхала она.

День был по-летнему теплым, и в распахнутые настежь окна врывались звуки музыки, торжественных слов и поздравлений. На улице, прямо перед входом в загс расставили столы и проводили импровизированные бракосочетания. В помещении загса работала оперативная группа и эксперты, людей катастрофически не хватало, потому что опросить нужно было всех, кто присутствовал в загсе в момент убийства, а было их немало, около пятидесяти человек.

– Юра, мне надо уехать, – робко сказала Настя, взглянув на часы. – У нас ресторан заказан, семьи ждут.

– Конечно, без тебя мы не справимся, – пробурчал Коротков. – Езжай, невеста, и не морочь себе голову. Или ты чего-то недоговариваешь?

– Юра, я тебе скажу кое-что, только ты отнесись к этому спокойно, ладно?

– Хорошее начало, многообещающее. Валяй.

– Ты помнишь дело Петричец?

– Изнасилование в Печатниках? Помню.

– Ты помнишь основного подозреваемого Артюхина?

– Это у которого потом алиби оказалось? Помню."

"– Вчера выяснилось, причем совершенно случайно, что алиби было ложным. Свидетельница, которая как случайная прохожая подтвердила, что Сергей Артюхин в момент совершения преступления находился в другой части города, оказалась его любовницей, с которой он уже давно знаком. Я предупредила Артюхина, что сообщу о нашей с ним встрече следователю в понедельник. А сегодня утром я получила письмо со словами: «Не делай этого. Пожалеешь».

– А ты, как водится, сделала. Угадал?

– Угадал. Причем сделала это через десять минут. Артюхин об этом знать не мог, поэтому вполне обоснованно считал, что его предупреждение было своевременным. А сегодня в десять утра я на улице встречалась с Костей Ольшанским, и это мог увидеть тот, кому интересно.

– За каким, извини, лешим ты встречалась с Костей?

– Письмо ему отдала, чтобы экспертам передал.

– Балда ты, Аська! Ты хоть понимаешь, что подставилась?

– Теперь понимаю.

– Теперь? Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, Юрик, что моя очередь на регистрацию была десятая. Но мы попросили, чтобы нас расписали быстренько, без всех этих церемоний, прямо в комнате у инспекторов. И в назначенное мне время, в 12.15, в свадебный зал пошли не мы с Лешкой, а пара, у которой номер очереди был одиннадцатый. Вернее, не пошла, а только должна была идти. Потому что невесту из этой пары как раз и застрелили.

– Так.

Коротков поднялся с низкого кресла и со стоном распрямил затекшие ноги. Потом подошел к Насте вплотную и встал, возвышаясь над ней угрожающей громадой.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – свирепо произнес он.