— И тебе совсем не хочется ими поделиться?

— Но ведь и ты не хочешь рассказать о том, что произошло с тобой в гостинице.

— Да ничего со мной не произошло. Представляешь, я шла по коридору и вдруг увидела, как двое незнакомых мужчин застрелили иностранца.

Я испугалась и бросилась прочь.

— А как ты попала в гостиницу? Какого хрена ты там делала?

Этот вопрос привел меня в замешательство.

Макс, словно заранее зная ответ, продолжил:

— Ума не приложу, что такая красивая девушка может делать в гостинице, если у нее имеется вполне приличная квартира? Ты, случайно, не путана? Я с путаной в одном номере спать не желаю.

У меня к этим тварям отношение особое. Я их на дух не переношу.

— Я не проститутка! — покраснев, закричала я. — У меня в гостинице подруга администратором работает. Я заехала к ней по делам.

— Ладно, ладно, не кипятись. К подруге так к подруге. Извини, я не хотел тебя обидеть.

Вот ты и получила, голубушка, по заслугам, обреченно вздохнула я. Проститутка… Да если бы Макс узнал, чем я занимаюсь, стал бы он со мной так возиться. Развернулся бы и ушел на все четыре стороны. Проститутка — это клеймо на всю жизнь, и никуда от этого не денешься… Но я же не виновата, что так получилось… Кушать захочется, на все пойдешь. А кроме «кушать» еще и одеться надо, и за квартиру заплатить. Проститутками не рождаются, проститутками становятся. Если бы мамочка была жива, все бы могло сложиться по-другому. А так… Попробуйте в девятнадцать лет прожить на одну стипендию, когда вокруг столько соблазнов! Однажды я прочитала в газете бо-оольшущую статью, «Ночные бабочки» называлась.

Написал ее какой-то мужик. «Не верьте, — соловьем заливался он, — что проститутки несчастнейшие создания. Сутенеры, мамки, субботники — все это не так страшно, как кажется. При желании от любого субботника можно отвертеться. Получают эти девочки столько, что вполне хватит на безбедную жизнь, к каковой они, собственно, и тянутся, не имея ни малейшего представления о нравственности». Вот урод! Ему бы такую безбедную жизнь! В аду, наверное, и то слаще. Москвички еще как-то выкручиваются, а провинциалки?

Вот уж кому не позавидуешь! Да они как каторжные, бедняжки, вкалывают, причем вкалывают за гроши. Думаете, о себе пекутся? Появится сотка баксов, домой, родственникам отсылают, чтобы от голода спасти. До двадцати пяти редко кто из них доживает. Врагу такого не пожелаешь, а он — «красивая жизнь». Да, у меня есть деньги, но какой ценой они заработаны! Я, можно сказать, душу дьяволу продала. А дьявол еще тот мастер строить козни. Выберешься из замкнутого круга, встретишь нормального человека, полюбишь его, а потом вдруг о тебе выложат правду.