Ты убил не только Вадима, в Москве ты убил своего двоюродного брата! Ты убил Таньку! Скажи честно, зачем ты ее убил?!

— Откуда ты про все это знаешь?

Глаза Толика испуганно забегали.

— Я знаю все.

— Ну ты, в натуре, умеешь читать мысли, — взял он себя в руки. — Ну ладно, скажу. Все равно ты покойница. Я убил эту дуру за то, что она каждый день уговаривала меня сдаться в милицию.

Она, видите ли, честной оказалась, как пионерка, ей-богу. У меня не было другого выхода… А теперь я прикончу тебя, Маша, потому что ты, поводив меня за нос, собралась замуж за другого. А чем он лучше меня? Тем, что у его папаши деньги есть, а у меня нет? Видела бы ты его раньше! У него вообще ни хрена не было. Он даже спер заначку из моего пиджака!

— Чтоб ты сдох, сволочь!

— Я-то не сдохну, сдохнешь ты. Говорят, ты уже горела однажды? Жаль, что сразу к праотцам не отправилась. Ну ничего, я могу исправить ситуацию.

Толик схватил меня за руку, усадил на стул и, вытащив из кармана веревку, крепко привязал к стулу.

Затем он принес из прихожей канистру с бензином и выплеснул мутноватую жидкость на ковер.

— Толик, что ты задумал? — заплакала я.

— Ничего страшного, сейчас я чиркну спичкой, и ты сгоришь вместе с этим гребаным домом.

— Толик, умоляю тебя, не делай этого!

Но Толик меня не слышал. Наверное, он сошел с ума. На лице его играла сатанинская улыбка. Из груди вырывался хриплый смех. Чиркнув спичкой, он бросил ее на пол, и ковер загорелся.

— Помогите, помогите, — отчаянно закричала я, задыхаясь от едкого дыма.

В эту минуту в комнате появился Макс. Толик не мог его заметить, так как стоял спиной к двери.

Макс быстро вскинул ружье и выстрелил в Толика несколько раз. Затем он бросился ко мне и вместе со стулом понес к выходу. Я громко ревела и чувствовала, что в любой момент могу потерять сознание.

— Девочка моя, держись, держись, — кашляя, бормотал Макс.

У самого порога он споткнулся и упал. Последнее, что я помню, — язычки пламени, подбиравшиеся к его лицу.

Эпилог

С тех пор прошло более двух лет. Мы не погибли на том пожаре. Охранники заметили клубы черного дыма и подоспели вовремя. Сначала вынесли меня, затем Макса. Если не считать нервного потрясения, я почти не пострадала. А вот Макс… Макс потерял зрение. Врачи говорят, что, увы, сожжена сетчатка, а она восстановлению не подлежит…

Но это не важно. А главное, что Макс жив, а видит он или нет, не имеет для меня никакого значения. Мы живем в загородном доме под Питером и безумно счастливы. У нас подрастает прекрасный сынишка, которого мы назвали Виталиком. Это в честь моего отца. А еще мы мечтаем о дочке, и она обязательно у нас появится. Просто нужно немного подождать.

Мы поженились сразу, как только Макса выписали из больницы. Свадьба была шумной и веселой, какой и положено быть настоящей свадьбе.