— В какой ночной клуб? — удивился Вадим. — Может, этот пельмень сроду в ночные клубы не ходил.

— Такой не ходил, как же, — вздохнула я и посмотрела на часы. — Все, мальчики, надо шевелиться, а то так до самого утра можно проковыряться.

Толик с недовольным видом сел в машину Зака, включил мотор и вырулил на шоссе. Примерно через час он будет в Москве. Что ж, удачи, как говорится. Встреча с ГИБДД ему сейчас совсем ни к чему. Нам в этом отношении куда как проще — река-то рядом.

Вадим, чертыхаясь, затолкал труп Зака в багажник, предварительно устелив днище какими-то тряпками — кровью боялся запачкать. Хотя крови в тщедушном теле и не было почти.

Странно даже — маленький такой, как воробей, а девчонки его до ужаса боялись. И я в том числе… Было за что — и лупил нещадно, и на наркотики мог посадить, как Машу, например, посадил. Да разве ее только? О Заке в нашей среде шепотом разговаривали. Он ведь из воздуха мот возникнуть.., в самый неподходящий момент. Он мог такое заставить делать… Страшный, страшный человек был… Был да сплыл… Одной сволочью на свете стало меньше. И не заплачет никто, порадуются только. Хотя — кто и чему?

Светка и ей подобные на какое-то время потеряют работу — богатеньких клиентов еще поискать надо. Тем более — за бугром, с выездом. Ничего, как-нибудь перетопчутся первое время, а потом найдут себе другого покровителя — надеюсь, таким же, как Зак, садистом он не будет. А в свободный полет в нашем деле уйти почти нереально… Впрочем, мне-то какая печаль? За себя я отомстила, за Машу — тоже. На проституции поставлен жирный крест…

— Машка, а ты с этим мужиком где познакомилась? — спросил Вадим.

— А тебе-то что?

— Не хамила бы ты, а? Лучше бы всю правду рассказала. Я пойму. Я же тебе не чужой. Я ведь тебя чуть было опять не потерял. Представляешь, что бы со мной сделал твой отец?

— «Отец», «отец», — только и слышно. Ты, по-моему, за него больше переживаешь, чем за меня.

Это тот самый мужик, который посадил меня на наркотики и отправил в Грецию.

Вадим крутанул руль так, что машину чуть не вынесло на обочину.

— Машка, ты это серьезно?

— Вполне.

— А как же ты его нашла? Ты же ничего не помнишь…

— Как видишь, вспомнила, у меня был его телефон.

— А почему ты мне ничего не сказала? Почему решила действовать сама? Наврала с три короба: голова болит, голова болит. Зачем ты меня обманывала?

— Какое это имеет значение?

— Большое, Машка. Сама подумай, что было бы, если бы я не подоспел вовремя? Тебя бы уже не было в живых… — Вадим испуганно посмотрел на меня, словно хотел убедиться в том, что я никуда не исчезла.

— А что же ты в сауну проституток заказал? — усмехнулась я.

— Машуль, ну прости. Это все Толик… — Вадим, как улитка, втянул голову в плечи. Казалось, он сейчас расплачется. — Я против был.