– Какого хрена ты творишь, Бас Бишоп?

– Это моя сестра, Рэйвен Карвер, – хмурится брат.

Рэйвен прищуривается.

– Я не Карвер, а Брейшо, и тебе, похоже, надо об этом напомнить.

– Мои поздравления, миссис Брейшо, – мой брат ей улыбается, и улыбается мягко. – Готов поспорить, твой сын так же прекрасен и силен, как и его мать.

Она смотрит на него, ее взгляд затуманивается.

– Спасибо тебе за все, что ты сделал для меня, и не только для меня, – выдыхает она. – Но иди на хрен за то, что делаешь сейчас. Бриэль наша семья. Она остается.

Рэйвен уходит в дом, и мой брат тихо смеется, но, встретившись со мной взглядом, замолкает.

– Тебе здесь не место, Бри, мне жаль, но это правда. Тебе здесь не место.

– Как ты можешь стоять здесь и говорить с такой уверенностью? – Меня снова накрывает гнев. – В последний раз, когда ты меня видел, перед тобой была маленькая слабая девочка, хрупкая и уязвимая, но теперь я не такая. Теперь ты меня едва знаешь, Бас, – я начинаю подниматься по ступенькам. – И недавно я поняла, что я… я тоже тебя совсем не знаю.

У него опускаются плечи, но мне его почти не жалко. Это он виноват в том, что наши отношения разрушены, не я.

– Эй, а это еще что за хрень?

Мэддок поднимает с земли какие-то бумаги – те, что швырнул Бас.

В памяти Баса как будто что-то оживает, он поднимает несколько листков и пихает Ройсу в грудь.

– Спроси своего обдолбанного братца.

Тот отвечает рычанием и ответным толчком.

Драки не последовало, Ройс просматривает бумаги, пока я иду к ним.

– Что это, мать твою? – Он поднимает взгляд на Баса. – Это не мое.

Бас сужает глаза.

– Не твое?

Он идет к багажнику своей машины, открывает и кричит:

– И это тоже не твое?

Мы подходим ближе – весь багажник завален бумагами.

– Моя машина была набита этим дерьмом доверху сегодня утром.

Я беру листок. Это листок из календаря с логотипом школы Брейшо-Хай наверху.

– Тут на каждом июль, – хмурится Кэптен.

– И обведено двадцать третье число, – Мэддок смотрит на Баса. – Почему?

– Я подумал, что это скрытое послание, – Бас пронизывает взглядом Ройса. – Двадцать третье июля – мой день рождения.

– А еще первый день Льва, – машинально говорю я, поднимаю взгляд и осознаю, что все вокруг замерли. В глазах – напряжение и беспокойство.

– Что? – медленно переспрашивает Мэддок.

– Двадцать третье июля, – я перевожу взгляд с одного лица на другое. – Я – Рак. А двадцать третьего июля на смену Раку приходит Лев. – Почему они все так на меня смотрят?

Мэддок бросается к крыльцу и исчезает в доме.

Я смотрю на остальных.

– Что случилось?

– Помнишь того парня, о котором я тебе рассказывал? – говорит Ройс. – Ну, тот, который врезался в машину Рэйвен и чуть не убил твоего брата?

– Его звали Лео [16], – я распахиваю глаза и смотрю на Баса.