– Сегодня просто… плохой вечер.

– Здесь всегда будут плохие вечера. Их не остановить. С годами мальчишки Брейшо становятся только хуже. Ты этого хочешь?

– Он не такой. Он злится на самого себя.

Бас останавливается на светофоре и смотрит на меня.

– И это оправдание?

– А какое оправдание у тебя?! – Мой голос срывается на крик, я защищаю жизнь, что здесь построила, и людей в ней.

Брат меняется в лице.

– Бриэль…

– Так какое у тебя оправдание, Бас?

– Ты не должна была сюда приезжать, – заявляет он вместо ответа. – Я просил тебя солгать. Быть собой, держаться подальше, и у тебя все было бы отлично!

– Быть собой для чего?! – кричу я и чуть приподнимаюсь, чтобы посмотреть ему в лицо. – Потому что он не мог полюбить такую, как я? Потому что я этого недостойна? Ну, знаешь что, Бас, я солгала не ему. А тебе!

Он смотрит на меня во все глаза, а я продолжаю:

– Ты спросил меня по телефону, поддался ли он твоему плану, и я сказала «да». И это была правда. Ты велел мне быть собой, убедиться, что Сиара рядом, чтобы он увидел нас обеих и попался на уловку. Все так и было. Ему хватило одного взгляда на нее, и, как ты и сказал, он решил, что она – это я. Высокая, красивая, в точности как Бас Бишоп.

– Бриэль, – брат качает головой, но я не даю ему вставить и слова.

– А вот что я тебе не сказала, так это то, что Сиара выдала меня уже через пятнадцать минут, так что я без всяких усилий придерживалась твоего маленького плана. – Вскидываю руки и тут же опускаю, хлопая себя по коленям. – Я – это была я, совершенно и полностью, и, чтоб ты знал, он меня за это не возненавидел. Не выкинул меня за то, что я это я, как это сделал ты.

Он бледнеет.

– Да, Бас, я знаю, – пронзаю его гневным взглядом. – Теперь я знаю, что это ты принял за меня решение. Это ты отослал меня прочь, разлучил нас. Не они. А ты.

Его взгляд ожесточается, он смотрит мимо меня.

– Это он тебе сказал?

– Нет, он не говорил. Но стоило бы. Я вылила ему на голову столько дерьма, а он ни разу не бросил мне это в лицо, хотя у него было столько возможностей. И знаешь, почему? – спрашиваю я, но не даю ему ответить. – Потому что он знал, сколько ты для меня значишь, знал, что правда разобьет мое чертово сердце, если бы я услышала ее до того, как была готова.

– Он тобой манипулирует.

– Нет, – рявкаю я. – Не манипулирует. Но спасибо тебе за то, что дал мне понять, какой психически неустойчивой ты меня считаешь.

– Я не считаю тебя психически неустойчивой, – качает головой Бас. – Но ты еще маленькая. Ты…

– Я не маленькая, – перебиваю с тихим смешком. – Я жила жизнью взрослого человека с тех пор, как пошла в начальную школу, как и ты. Я никогда не была ребенком, и ты это знаешь. Ни ты, ни я не удостоились такого счастья.

– Ты все еще моя сестра, – говорит он и отводит взгляд.