Ритм Ройса меняется, дыхание становится тяжелым, боль исчезает – и я улетаю в другое измерение.

– Вот и все, малышка. Теперь ты для меня открыта. – Он продолжает входить и выходить. – Теперь подними-ка свои ножки вверх.

Я делаю, как он просит, и – о боже!

Он еще глубже.

Его ладони скользят по моим бедрам, и я начинаю стонать.

– Можешь пощипать для меня свои соски? – хрипло произносит он, запрокидывает голову назад и ускоряет ритм. Когда я делаю, как он просит, у меня вырывается крик, и его голова дергается.

– Ей нравится немного боли… – бормочет он, а я начинаю теребить соски.

Ройс становится еще неистовее, такое чувство, что он испытывает голод после долгого воздержания. Я, наверное, оставляю синяки на своих сосках – так сильно их сжимаю, но просто не могу остановиться.

Дышу все быстрее, закрываю глаза, тяну и покручиваю.

Секунды спустя Ройс носом отталкивает мои руки и прикусывает соски, что заставляет меня окончательно потерять контроль.

Сцепляю руки у него на шее, и он наваливается на меня всем весом, продолжая погружаться мощными, длинными толчками.

Я начинаю сотрясаться, и он прикусывает кожу у меня под ухом, целуя, а потом его губы накрывают мои.

– Целуй меня, пока кончаешь, Динь-Динь.

Я целую, и он выгибается вместе со мной – удовольствие накрывает нас с головой, словно взрыв.

Когда все заканчивается, глаза Ройса находят мои, и в них плещется такая нежность, что у меня в груди все сжимается.

Несколько минут мы просто смотрим друг на друга, а потом я оказываюсь лежащей на боку рядом с ним, в его кровати. Под его одеялом.

Мои руки скользят по дорогой ткани.

– Черное на черном. Мне следовало догадаться.

– Как моя душа, – его губы скользят вдоль моей ключицы.

Я улыбаюсь, глядя в ночь.

– Как твои глаза, пока ты занимался со мной сексом.

– М-м-м, – стонет он. – Ты снова сказала «секс».

Я смеюсь, и его голова приподнимается.

– Кстати, малышка, я с тобой не просто занимался сексом, – говорит он. – Я тебя украл.

Мои брови насмешливо приподнимаются.

– Украл?

– Ага. Ты больше не принадлежишь себе.

У меня в горле встает ком, я смотрю на парня рядом с собой.

– Правда?

Он кивает.

– Ты принадлежишь мне и уже никак не сможешь это изменить."

"Моя грудь сжимается.

– Думаю, меня это устраивает.

– Даже если бы не устраивало – неважно.

Я смеюсь, опускаю голову на подушку, и он улыбается, нависая надо мной.

Его губы касаются моей шеи, а потом он поднимает голову, и в его взгляде светится мягкость, которую он не прячет.

Рука скользит по моей груди, и он улыбается, когда мой сосок твердеет.

– Приготовься, маленькая Бишоп. Сейчас я тебе покажу, на что я еще способен.

Мне хочется так много сказать ему, сказать прямо сейчас, но я молчу, а он… показывает.

Еще дважды.