Лерка заливисто смеется, а я с трудом гашу в себе желание спросить, а как? Как он на меня смотрит?

– Ладно, проехали. Вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся.

Мы прощаемся с подругой, и вечер я провожу за просмотром свежей комедии, название которой забываю уже наутро. По плану у меня учеба. Чтобы не отвлекаться на телефон с его всплывающими то и дело пушами, оставляю его под подушкой и по-честному сажусь за тесты. С детской площадки доносятся крики, звуки музыки и скрип качелей. Смазали бы их, что ли! И без того башка просто раскалывается, а тут еще это… Я закупориваю окна. Включаю на всю кондиционер, и дальше работа продвигается значительно быстрее. Хотя я все равно отвлекаюсь то на еду, то на кофе. Закругляюсь, лишь когда понимаю, что читаю один и тот же параграф по пятому разу, а один черт ничего не помню. Потягиваюсь до хруста в костях и нехотя выбираюсь из кресла. Сиди-не сиди, а никто за меня не приберется.

Я вытираю пыль, пылесошу, снимаю грязную постель. Между подушек нахожу телефон, о котором вообще забыла. По количеству неотвеченных понимаю, что либо я еще никогда так надолго не пропадала, либо случилось действительно что-то страшное.

Сердце ухает куда-то вниз и в тот же миг устремляется в горло. Я боюсь открывать приложение. Боюсь того, что узнаю. И замираю, растягивая до бесконечности миг, в котором все еще хорошо. Но всплывающие на моих глазах пуши прерывают ход времени. Делят его на до и после. На прошлое и настоящее. На счастливое время и на время, в котором счастья уже нет.

А это, оказывается, больно. Даже не то, что Илья делает предложение этой своей Арине спустя… ну, сколько там они встречаются? Больно другое… Больно осознавать, что все наши друзья, те самые друзья, которые подбадривали меня и говорили, что все наладится, сейчас поздравляют их в своих сториз. Наверняка понимая, что я увижу. А потом шлют притворные слова соболезнования мне в Директ. Как будто я нуждаюсь в их жалости. Как будто я сама… жалкая!

Я с непонятно откуда взявшейся силой отбрасываю свой айфон. Мне не жалко. Я хочу, чтобы он разбился вдребезги. Маме… маме что-нибудь совру. Я за этот год так прокачалась. Врать, что у меня все в порядке. Но ничего у меня не выходит. Телефон врезается в спинку дивана, отскакивает и падает в нишу между подлокотником и письменным столом. И почему-то именно это, то, что мне не удалось осуществить задуманное, становится последней каплей. Я обхватываю голову руками, стекаю на пол и вою… Вою, как попавший в капкан зверь.

Это длится и длится, пока я совсем не выбиваюсь из сил.

Потом лежу на так и не вымытом полу и думаю о том, что, наверное, чего-то такого стоило ожидать. В конце концов, мы буквально вчера обсуждали такую возможность.