И как вишенка на торте – счастливая физиономия Жанкиной подружки, которую происходящее, похоже, приводит в полнейший восторг. Она даже выставляет большие пальцы, но под моим холодным взглядом тушуется и опускает руки.

И вот в это я чуть было не влез? Как я докатился до такой жизни?

Качаю головой. Сажусь рядом с водителем, не дожидаясь, пока тот поможет устроиться девочкам сзади. Первой высаживаем Леру, потом едем к Жанне. Мне дико хочется поскорее поставить точку в этой совершенно идиотской истории.

Останавливаемся около уже знакомого подъезда. Осталось выпроводить девчонку, и все. Я предвкушаю, как вернусь домой, закинусь таблеткой от головы и…

– Иван Савельевич, а вы не хотите зайти?

Застываю, взявшись за дверную ручку.

– Боишься, что сама не дойдешь? –  щурюсь я недоуменно.

– Нет. Я дойду, конечно. Мне просто хочется как-то вас отблагодарить за все.

– И как же? – я складываю на груди руки.

– Бабуля приготовила вкусный плов. Я думала, может, вы голодны. – Она сглатывает, окончательно растеряв смелость. А я демонстративно оглядываюсь по сторонам:

– Хм… Вроде, твой парень, как его, кстати, зовут? Илья? Так вот, его здесь нет.

Жанна вскидывает на меня широко распахнутые глазищи и заливается алым. Мне ее почти жаль. Все же она глупая неопытная девчонка, в то время как я… Да что толку нас сравнивать? Мы с ней несопоставимые величины. И по всему мне нужно было сделать вид, будто я не понял, что ею двигало в том коридоре. Так нет же! Во мне что-то взыграло. Смешно сказать – злость.

– Я… Нет. Что вы? Я… Просто ужин. В благодарность. – Ее бессвязная речь неожиданно прерывается, когда Жанне удается взять себя в руки. – И, кстати, мне нет никакого дела до Ильи! Мы расстались. Я могу делать все, что хочу.

– И что же ты хочешь?

Наши взгляды снова встречаются. Я уверен, что она вот-вот рванет от меня со всех ног. Но этого не происходит. Напротив. Жанна распрямляет плечи и гордо вскидывает подбородок.

– Для начала поужинать с вами.

Здравый смысл надрывается внутри. Но почему-то в этот раз мне плевать на его доводы. Я просовываю голову в распахнутую дверь и коротко объясняюсь с водителем. А после этого оборачиваюсь к Жанне:

– Ну, пойдем.

Мне доводилось бывать в этой квартире. Когда погиб Жанкин отец, именно я был тем, кто принес им с матерью эту печальную новость. Конечно, это не входит в мои обязанности. Но до того как пойти на повышение, я служил с Михеем плечом к плечу, он был для меня не просто подчиненным, и я поступил так, как мне подсказывала совесть.

Осматриваюсь. И вроде бы с тех пор ничего особенно и не поменялось в этой квартире – все тот же ремонт, диван с наброшенным на спинку пледом, и кухня. Но в то же время все совершенно не так. В попытке понять, что же именно изменилось, скольжу взглядом по фотографиям в рамках.