Да только так и не поняла, принял ли он предложение. Видишь ли… у него были гости.

– Какие еще гости?

– Я не знаю. Девочка. Совсем молоденькая.

Конечно, Светка тут же начинает допрос. И мое настроение портится окончательно. Быстро сворачиваю нашу беседу и, чтобы отвлечься, вытаскиваю Леську на прогулку по окрестностям. Денек хороший. Гуляем долго. Даже видим зайца, с перепугу выскочившего на грунтовку, ведущую к карьеру. Я стараюсь концентрироваться на хорошем, но получается плохо. Остаток вечера я провожу, тревожно вслушиваясь в тишину, гадая, зайдет ли Князев. И посчитает ли нужным объясниться. Хотя умом понимаю, что надеяться на это не стоит.

И не ошибаюсь. Вечер мы проводим вместе с Лесей перед допотопным телевизором.

Глава 4

Иван

Присутствие посторонних в собственном доме нервирует. Ведь этот дом – действительно моя крепость. И вовсе не потому, что уровень защиты здесь такой, что комар не проскочит. Скорее, это единственное место на земле, в уединении которого я могу себе позволить расслабиться и делать то, что хочу. А хочу я не так чтобы и много, как выяснилось. Тишины. Уюта. Каких-то совершенно банальных вещей. И если еще три-четыре года назад меня пугали эти стариковские заскоки, то теперь я уже смирился.

Черт с ним. Мы все не молодеем. И, наверное, у каждого мужчины наступает тот самый злополучный кризис среднего возраста, который, как я считал, меня никогда не коснется ведь мало какой мужик в этой жизни может похвалиться достижениями моего уровня. А кризис среднего возраста – это что-то об упущенных возможностях, не так ли?

Прислушиваюсь к тому, как девчонка устраивается наверху. Беру свой коктейль и выхожу на веранду, все еще удивляясь тому, что Жанну не отпустило. Но еще больше – своей идиотской реакции на ее голые ноги. Или на что там я отреагировал? На первый взгляд кажется, что и не на что.

Опускаю взгляд к собственному паху. Хмыкаю. И откинувшись в садовом кресле, мысленно возвращаюсь в прошлое. Жанна действительно очень похожа на мою первую и единственную любовь. Чем-то неуловимым. Темными волосами, своей хрупкостью. Я столько бессонных ночей провел, мечтая о той девочке, что даже сейчас, спустя добрых три десятка лет, отзывается. По факту Наташка – единственная моя несбывшаяся мечта. Ее убили. Жестоко. Мученически. Мои полудетские чаяния и сумасшедшая любовь были похоронены в один момент. С ней в гробу. Зато я точно понял, кем хочу стать, когда вырасту. Тяну губы в невеселой улыбке. А ведь и правда, те события во многом определили мою взрослую жизнь, как ни странно. Убийцу Наташи нашли. Не сразу, но все же. Для нее это, конечно, ничего не изменило. Зато смерть этой девочки навсегда изменила меня. А дальше было много всякого… О чем не хочется и вспоминать.