Мать отправил вслед за ним. Негоже влюблённым расставаться.

Выслушав закономерный финал истории, я сделал последнюю тягу и отбросил бычок в сторону. Стало ясно, откуда в Руисе проросла непреклонная жестокость: гены.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Перед смертью люди способны творить странные поступки. Но Виктор умирать не собирался, и это заставляло меня прикидывать другие, очень неутешительные варианты.

– Затем, чтобы, когда пришло время, ты не дал своему «Луи» сдохнуть.

Я напряжённо уставился на него исподлобья. Речь о Кайлебе? Я ни хрена не понимал.

– Кай не приспособлен к моему миру, – подкрепил мои опасения Руис. – Меня может не стать в любой момент. Налетят стервятники, начнётся борьба за власть, его сожрут. Он жил без моего плеча слишком долго. Мередит сделала его слабым, безвольным.

– У Кая есть характер. Он ещё молод.

– Он – избалованный пацан, махающий карточкой отца перед носом блядей в коротких юбках.

– Что ты хочешь от меня? – устав от его сказок, я задал вопрос напрямую.

– Хочу в дальнейшем отдать тебе своё место. Власть останется в семье, ты и Кай будете в безопасности.

Я еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Я тут планировал засадить его за решётку, а он предлагал мне своё место.

– Виктор, я – не твоя семья.

Руис оторвался взглядом от луны, повернулся ко мне всем корпусом. В бледно-серых глазах блеснуло что-то снисходительно-насмешливое.

– Ты никогда не задумывался, откуда столько внимания к оборванному мальчишке?

Вопрос, на который я сотни раз получал ответ, но который с завидным постоянством продолжал всплывать в моей голове, снова был озвучен вслух. Но уже не мной.

– Ты увидел во мне потенциал, возможность, – отрывисто ответил я его же словами.

Виктор криво улыбнулся.

– Холодает. Продолжим внутри."

"Мне ничего не оставалось, как пройти за ним к одноэтажному складскому комплексу. У припаркованных машин всё ещё стояли ребята из охраны Руиса, но Мейсона среди них не было, и это раскрошило ещё одно зерно моего спокойствия.

В металлический куполообразный ангар я заходил с самыми мрачными мыслями. В помещении с тёмно-коричневыми стенами, разрисованными потёками слезшей краски, пахло солёной ржавчиной, моторным маслом и резиной.

Восемь парней, включая Карлоса, были рассредоточены по периметру; ещё двое перебирали коробки, составленные на паллетах у дальней стены. И лишь безоружный Лотнер, молча стоящий в центре склада, сильно выделялся на фоне остальных.

Данная расстановка мне совсем не понравилась, но, стараясь вести себя естественно, я остановился напротив друга и непринуждённо засунул руки в карманы джинсов, ожидая хода Виктора.