– Эмили, – раздался в трубке встревоженный голос подруги, перекрытый какими-то посторонними звуками: отдалённо играющей музыкой и смехом. Я напрягла слух. – Помоги мне!

– Что случилось? Ты где? —Я нервно сжала пальцами трубку.

– В клубе…

– Крошка, я заждался, – на линии зазвучал посторонний мужской голос.

– Ты такой нетерпеливый, Алан, я зашла подправить макияж.

От знакомого имени тряхнуло так, будто мне заехали кувалдой по голове. Похолодев от ужаса, я случайно выпустила бутылку из рук, и она, звонко разбившись о камни, окрасила всё вокруг красным.

– Детка, ты и так… а это что? – тональность огрубела. Сцепив зубы, я молчала, опасаясь, что, если произнесу хоть слово, наврежу подруге. – Ну-ка, дай-ка сюда…

По ту сторону началась нехорошая возня: шорох, звон, отрывистые маты Алана, а затем короткий женский вскрик и быстрые гудки.

– Стеф?!  – отчаянно вскрикнула я. – Стеф?! Стеф!

Я тут же набрала её номер: недоступен. Ещё раз – и снова нет.

Пара секунд на размышление, и дрожащий от страха палец заскользил по списку контактов в поиске одного конкретного. Длинные гудки играли на нервах, и когда я уже решила, что ничего из этого не выйдет, на том конце провода приняли вызов.

– Максвелл! Ты где? Звонила Стефани и… Максвелл, ты меня слышишь?

Молчание. Какого хрена он молчит?

– Ты кто такая?

Я замерла. Это точно была она – гадкая бывшая-настоящая – сука – Алисия. Почему она взяла его телефон? Он рядом? Или залезла без спроса?.. Чёрт, сейчас на это совсем не было времени."

"Я вслушивалась в чужие озлобленные вдохи. Эта потаскуха даже дышит противно. В любой другой ситуации я сбросила бы вызов, но Стеф… Прямо в эту секунду с ней могли происходить страшные вещи, и ради её спасения было просто необходимо засунуть свою гордость в самое глубокое место.

– Позови Максвелла… пожалуйста, – вежливо выдавила я, наступив шипованной подошвой себе на горло.

– Я спросила: ты кто такая?

Мне захотелось придушить эту нелюбезную стерву.

«Спокойно, Эм, в Америке дают большой срок за убийство… Но можно ведь увести в другую страну и уже там…»

– Знакомая.

– Знакомая, значит? – потаскуха издала агрессивно-саркастичный смешок. – Слушай сюда, дрянь, ещё раз наберёшь этот номер – пожалеешь. Я не шучу! Иду, малыш! – два последних слова она пропела совершенно с другой интонацией, и, кинув злорадное: «Я тебя предупредила», – бросила трубку.

Несложно было догадаться, кем являлся тот невидимый «малыш», и сейчас я без удовольствия, но со стопроцентной вероятностью вернулась бы к рефлексии, бутылке и сигаретам, но страх за Стеф затмил все остальные переживания.

Кто может помочь? Точно! Дэниел!

Когда и он оказался недоступен, у меня появилось стойкое ощущение какого-то дурацкого розыгрыша.