Наверное, это слово случайно залетело в его воодушевлённую речь, потому что я не представляла, как можно влюбиться в кого-то, кто не Райс.

Но общение с Уайтом действительно приносило мне радость, помогало забыться, и я, решив наплевать на моё до сих пор непрочитанное «поехала на ужин к сестре», поддалась импульсивному порыву и написала:

«Хочу тебя увидеть».

Крепко зажав телефон в руке, я вышла обратно в гостиную. Адам уже наводил причёску Дэниелу, а Кэти заливисто смеялась над тем, что рассказывал ей Леон."

"Следующий час я сидела как на иголках, постоянно одёргивая себя от желания залезть в телефон и посмотреть, прочитано ли сообщение.

Я практически не участвовала в диалоге и всё чаще ловила на себе внимательный взгляд особенного гостя. Вытрепав себе все нервы, я всё-таки не удержалась и разблокировала экран, чтобы тут же глупо обидеться на две бесцветные галочки.

– Мне пора. – Кауфман поднялся с места. – Благодарю за ужин, всё было восхитительно вкусно.

– Вкуснее, чем у Миллера? – дразняще поддела его сестра.

– Безусловно, – усмехнулся Леон и, пожав Дэниелу руку, повернулся ко мне.

 – Проводишь?

Намёк был понят сразу. Накинув толстовку, я положила нервирующий меня гаджет в карман и, молча спустившись на первый этаж, вышла вслед за доктором на улицу. В лицо тут же ударил тёплый сентябрьский ветер.

Мы дошли до его машины и замерли друг напротив друга. Леон, несомненно, был красив, умён и обходителен. Я испытывала к нему благодарность и уважение, но эти составляющие сложно было отнести к чему-то романтическому.

– Я хочу объясниться, – выдержав странную паузу, тихо выговорила я, глядя в его карие глаза.

Не такие, как у чемпиона. Светлее.

Оттенка тёплого ореха.

Не сводящие с ума…

– Прости меня. Я поцеловала тебя, чтобы вызвать ревность у другого, и я к тебе слишком хорошо отношусь, чтобы не признаться в содеянном. Мне очень стыдно.

– Речь о боксёре? – спокойно уточнил Леон, а я удивлённо распахнула глаза.

– Почему ты так решил?

– Я видел его в доме Алекса.

Ну, конечно, Максвелл приходил в больницу, и моему умному доктору ничего не стоило сложить два факта вместе.

– Ты прав, речь о нём.

Прости меня, пожалуйста…

– Хватит извиняться, Эмили. Мне не двадцать лет. Я не собираюсь устраивать истерики.

– Не могу представить твою истерику. Ты всегда такой… уравновешенный.

Леон улыбнулся.

– Работа обязывает. Но я же человек. Бывают вспышки.

– Страшен в гневе? – Кинула шутку, чтобы разрядить атмосферу перед последним, самым главным вопросом.

– Очень.

Испытывая неловкость, я засунула руки в карманы кофты и провела носком кроссовка по огромному, прилипшему к асфальту листу.