Просто потому что, наружная часть центральной рейки в районе умбона имела чашку из дерева. Больше всего труда на эту переднюю часть центральной рейки и уходило, так как вытесывали ее из дубового сухостоя. Остальное же изготавливали из легкой липы. В качестве крепления шли самодельные заклепки. Просто небольшие кусочки металла, которые вытягивались в малые прутки. С одного конца их тупо загибали, формируя упор. А с другой расклепывали, после установки по месту."

"Да, такой деревянный умбон заметно слабее металлического. Ну так и что? Стоил усилий и металла такой щит также не в пример меньше. А парная центральная рейка выступала достаточно мощным ребром жесткости, немало укрепляя в целом конструктивно хлипкую конструкцию.

Вот так и тренировались.

Двое прикрывали, маневрируя. Третий кидал метательные снаряды. А потом, как все заканчивалось, отрабатывали взаимодействие по схеме «лося». То есть, учились заходить с трех сторон на цель. Глухой обороне втроем на отходе. И так далее.

– Ну что, взмокли? – тяжело дыша, спросил Андрейка.

– А то, хозяин, – убирая мокрые волосы с глаз, ответил Устинка.

Все-так полчаса уже плясали.

– Ну ладно. Пошли отдыхать. И сохнуть.

Мокрым быть на морозе, даже в теплой одежде – плохая идея. Поэтому прекратив тренировку, они рысью бросились к землянке. Там им надлежало немного обсохнуть от пота. Подсушить одежду. И только после этого вновь выходить на улицу. Заболеть простудой или, упаси осинка, воспалением легких Андрейке не хотелось совершенно. Да и холопов своих он берег, понимая, что других у него пока нет и не предвидится в ближайшее время. Тем более, что эти более-менее замотивированы им, а другие как себя поведут – бог весть.

– Скучно… – тихо пробурчал Андрейка, развалившись почти голышом на своей лежанке.

– Зато тепло! – отметил Устинка.

– И благодать, – добавил Егорка. – Такая ломота повсюду, что лежать и не шевелиться – истинная благодать.

Парень усмехнулся.

Не привыкшие они к таким делам. Ой не привыкшие. Видно, когда разбойным делом промышляли, только селян и грабили, да путников одиноких. А тут вон какая нагрузка.

Он чередовал тренировки.

Один день вот такая. Второй – обычные упражнения по метаю сулиц и отработке ударов. Чтобы руку поставить. Чтобы сила и точность боя возникла. Потому как ежели кисть слабая, то топором даже сильно рубанув, можно опростоволосится. Центр массы оружия высокий и руку легко выворачивает. Поэтому они работали по подвешенному деревянному болвану, учась бить в тяжелые предметы. Топоры это в какой-то мере портило. Но болван «слепили» из липы, так что металл эту легкую древесину более-менее терпел.

С копьем полегче. Но все-таки навык тоже нужен. Так что работали они с чучелом из пучков сухой травы.