Я лично восхищен.

— Серьезно?"

"— Да, — отбрасывает зубочистку. — Для меня следующая ступень эволюции человека.

— Следующая и последняя.

— Этот бы амнезию не поймал, — цыкает Юра. — И вопросы бы странные мне не задавал.

— Какие?

— Любил ли он жену, — хмыкает и косит на меня взгляд. — Если бы ты его по голове огрела сковородкой, я бы все понял, но ты же…

— Хватит, — медленно выдыхаю я.

Все вокруг знают что я чокнутая истеричка, которая отправила Макара на больничную койку.

— Он не любил меня.

— Но вряд ли был равнодушен, — лицо Юры искажает жуткая и кривая улыбка. —И именно неравнодушные мужики порят лютую чертовщину.

— Он. Не любил. Меня, — повторяю фразу по четким и твердым словам. — И надеюсь, вы так ему и ответили.

— Нет, я сказал, что ваш брак ему невыгоден. С какой стороны ни посмотри. Без обид, Уля.

— Да какие тут обиды, — массирую переносицу в попытке прогнать головную боль.

— Мне самой стоило задуматься о выгоде в нашем браке.

— Умная мысля приходит опосля.

Обмениваемся взглядами. Юра — насмешливым, я — усталым. Может, попросить его о помощи в вопросе развода, но он же потом меня скрутит в бараний рог. Перед такими людьми, как Пастухов, нельзя быть в долгу.

Покидаю Юру, который зевает, с интересом наблюдая за Славой и его семейством. Я должна сама разобраться в своем браке.

Петляю по коридорам и выхожу в холл. Чувствую спиной тяжелый взгляд и оборачиваюсь. Рядом с молчаливым свекром шагает Макар и оправляет пиджак из тонкой серой шерсти за лацканы, разминая шею. Гладко выбрит, спина — прямая, глаза — черные угли. Лицо стало еще жестче и резче, будто его высекли из камня.

Макар сует руку в карман пиджака, выуживает обручальное кольцо, которое с него сняли при госпитализации, и, не разрывая со мной мрачного зрительного контакта, надевает его на безымянный палец правой руки.

И тут до меня доходит, что я сама так и не сняла кольцо, и сейчас оно жжет кожу, будто тонкая полоска раскаленного металла. Истерики, слезы, крики, нож в крови, а об обручалке забыла…

— Село, как влитое, — усмехается Макар, пренебрежительно взглянув на свои пальцы, и размашисто шагает мимо.

— Поехали, милая, — свекр приобнимает меня за плечи и неторопливо ведет к дверям. От него несет сигаретами.

— Я уже не могу тут находиться.

Глава 38. Очаровательна

Я удивленно замираю в дверях столовой. Я спустилась посреди ночи, чтобы выпить воды, а за обеденным столом, который завален бумагами, расположился сердитый Макар и какой-то щуплый молодой мужчина, похожий на цаплю в очках. Он пьет кофе и молчит, пока мой муж перебирает документы и хмурится.

— Я не вижу никакого смысла в реструктуризации — Макар раздраженно отбрасывает бумаги, и зло смотрит на гостя. — Я бы в себе, кода на это согласился?

Гость молча делает глоток кофе.