И, поднимаясь из кресла, чтобы уйти прочь, продолжила: – Времена нашей переписки давно прошли. Что ж, если это все, то я прикажу слугам подготовиться для тебя покои. Можешь не спешить с обратной дорогой. В Адертане есть на что посмотреть.

– Госпожа! Постойте! Прошу вас, это важно! – переполошился мужчина, взволнованно заглядывая мне в глаза.

– Не думаю. – холодно улыбнулась я, полоснув его острым взглядом. – Между Адертаном и Феранией нет никаких общих дел.

– Леди Хелира, умоляю! Ваша... Ваша семья в опасности! – выкрикнул он мне в спину, и я остановилась. Медленно обернувшись, посмотрела на колдуна и вежливо спросила:

– Вейн, ты в опасности?

– Не похоже, дочка. – делано недоумевал старик, разводя руками и осматривая рукава на наличие опасностей. Не нашел. – Нет, я в безопасности.

– Видишь, Дорин. Ты ошибся. – пожала я плечами.

– Вы стали еще жестче, чем ваш отец... – тихо произнес слуга, поникнув духом.

– Вейн, ты жесткий? – вновь обратилась я к старику, открыто выражая свое мнение по поводу родственных связей.

– Да нет вроде. Мягонький. – ерничал старик, но в глазах его поселилось беспокойство. За что я дорожу своим стариком – он всегда на моей стороне. Даже если не одобряет мои поступки, он будет молчать и помогать. И только после того, как мы останемся наедине, он выскажет свое несогласное мнение.

Потому что именно так выглядит семья.

– Все из-за устриц. – доверительно я сообщила сухощавому старику.

– Ты меня ими до самой смерти попрекать будешь? – заворчал дедушка, насупившись.

– Не я, а наш стряпчий. – весело фыркнула я, но в глазах ни тени веселья. – Ты зачем при нем устрицы с патокой ел? Даже в моем кабинете было слышно, как ему поплохело от такого надругательства.

– Да я специально. – сморщился колдун, припоминая шалость. – Уж больно напыщенный этот твой кухаренок.

– Ему положено. – развела я руками. – Он служит лорду самого большого герцогства Сихейма. Выше меня только Его Величество король и наш уважаемый Великий герцог. Есть чем гордиться, не находишь?

– И что? Я вообще отец этой герцогини, но я же в перья не обряжаюсь?

– Это намек или претензия? – насмешливо изогнула я бровь.

– Скорее пожелание. – также усмехнулся колдун. – Ой, да прочти ты уже эту писанину столичную! Этот болезный ведь так и будет с протянутой рукой стоять, аки на паперти. Это не эстетично.

Ох ты ж святы асы! Эстет ты мой заморский. У Вейна новое выражение любимое появилось никак? Чувствую, он теперь во всех спорах свою эстетичность выпячивать будет. А Дорин действительно упрямо продолжал протягивать мне свой мерзкий свиток, который у меня не было никакого желания брать в руки. Даже самую малость любопытство не всколыхнулось, ведь я не шутила, когда говорила, что хочу оборвать все связи с Феранией.