Когда мы впервые встретились, ему было девятнадцать лет, и тогда мы довольно плодотворно все обсудили. Я бы даже назвала это чем-то похожим на приятельские отношения, но все же всегда сохраняла дистанцию. В общем, нет ни одной причины, чтобы он стоял здесь и широко мне улыбался.

– Сяоцзье, хен гаосин зай цы цзьен дао ни (Рад снова встретиться с тобой, молодая госпожа). – громко поздоровался со мной Ван Лин на лаодикейском. Несмотря на то что сихеймский он хорошо знал, никогда не говорил на нем с носителями. Их традиции подобного не позволяют, сочтя это принижением имперского достоинства.

И на каком бы я языке ему сейчас ни ответила, он все равно будет говорить на родном.

– Шаойе, уо йе хен гаосин цзьен дао ни. (Молодой господин, я тоже рада нашей встрече) – усиленно работая мозгами, чтобы понять ситуацию, ответила я на его языке. Если говорить о традициях Сихейма, то подобное рассматривается скорее как жест снисхождения к тому, кто не понимает язык народа, благословленного силой Единого. В общем, каждый соблюдал традиции своей страны, а я пыталась понять к добру иль худу его прибытие. Тем более такое странное."

"Поэтому у меня были причины продолжить наш диалог на лаодикейском, чем я и занялась:

– Сегодня Адертан проводит большой турнир на земле, где ты стоишь.

Если не намереваешься побороться за главную награду, то можешь подняться ко мне. Хорошая беседа и интересное зрелище скрасят твой день.

– Вряд ли здесь найдется кто-то равный сыну Солнечной империи, чтобы сразиться со мной. – широко улыбался Ван Лин, продолжая стоять на арене. – Красавица рядом с тобой – подруга или украшение?

И я не знала: то ли злиться, то ли смеяться, но говорил он о моем монахе.

Однако мне не нравился сам факт того, что разговор перешел на личность парня. Князь явно провоцировал какое-то событие, но мотивы его оставались не ясны. Продолжая удерживать традиционную полуулыбку, я ответила:

– После долгого пути твой взгляд затуманился, Ван Лин. Человек рядом со мной – мужчина.

– Вот как? – медленно перевел он на Тиля насмешливый взгляд. – Ты решила завести гарем?

– Он гость. – холоднее, чем требовалось, ответила я. – По части гарема здесь нет тебе равных. Может, поднимешься и расскажешь, что заставило тебя покинуть семерых наложниц и отправиться в столь далекое плавание?

– Разумеется, расскажу.

Но сначала я хотел бы выяснить, почему молодая госпожа защищает этого человека. Может, он согласится помериться со мной силами?

Ах ты ж кракен! Собираешься подвести меня под дипломатический скандал?! Нет, здесь точно что-то посерьезней. Лаодикейцев рисом не корми, дай интриги каверзные наплести. И то, что Ван Лин стоит здесь и так себя ведет - явно неспроста. Сегодня первый раз, когда я пожалела, что не озаботилась созданием сети шпионов.