Последнее я додумывал уже в палатке, привычно выполняя знакомые и незамысловатые действия.

Естественно, никто из присутствующих здесь дам сопротивление мне оказать не смог.

Один — со спущенными штанами, валяющийся в углу палатки, вообще, похоже, вылетел с финишной прямой еще до моего вмешательства, Алина постаралась.

Остальные двое могли воевать только с беспомощными девчонками, да и то не один на один.

А со мной…

Собственно, я и не бил их, хотя стоило.

Так, пару раз махнул руками.

Щенята разлетелись в разные стороны, вопя что-то матерно и болезненно. Ну и не встали, конечно же.

Это только в фильмах встают после такого.

А в жизни обычно в реанимацию едут. Ну, в травмпункт — точно.

Эти поедут в травмпункт, я сдерживался потому что.

Принцесса сжалась в углу и смотрела такими испуганно-напряженными глазами, что я тут же пожалел о своем намерении не доводить до морга.

И еще о том, что тянул так долго. Она успела тут сильно испугаться, похоже.

Но мне нужны были доказательства противоправных действий.

Нужна была полноценная картина происшествия.

А потому я отправил ей обезоруживающую и успокаивающую улыбку и достал телефон.

Красиво заснял на фото эпичную зону действия, сделав особый упор на спущенных штанах недо-насильников, а затем врубил видео.

Во-первых, подстраховочка для себя, любимого.

Ну и, во-вторых, для Савина документальное кино. Лица, главное, хорошо заснять, чтоб он потом не ошибся.

Когда мелких тварей на части рвать будет.

Ох, и не завидую я им!

— Внимание, работает передача «В гостях у прокурора»! — я поправил неловко лежащего парнишку, задев при этом носком кроссовка по печени. Случайно, само собой, — имена, явки, пароли прошу. Добровольное содействие следствию облегчит вашу дальнейшую участь. По какой причине вы оказались в палатке… — тут я вопросительно посмотрел на Принцессу, типа, не знаю ее совсем.

— Алины Савиной, — подсказала она, уже более спокойно глядя на меня огромными изумлёнными глазами. Ох, и люблю я, когда девушки так смотрят! Прямо, героем себя чувствуешь!

— В палатке Алины Савиной, — послушно повторил я, поочередно направляя камеру на лицо каждого из мажорчиков.

В ответ, естественно, никакого конструктива. Да и мат унылый. Я на зоне таких виртуозов слышал, что после них все остальное — прямо грусть-тоска.

— Ладно, тогда, может, представитесь?

Все то же в ответ. Ну и, плюсом, невнятные угрозы закопать, урыть и «да ты знаешь, кто я»?

— Знаю. Твареныш, любящий насиловать беззащитных девушек толпой. По-одному, похоже, не справляетесь, — я улыбнулся мило, — поддерживаете друг друга, да? Морально? И физически?

В углу палатки хихикнула Принцесса.

— Да ты труп уже, — захрипел один из мажорчиков, — сюда уже едут!

— Страшно, — прокомментировал я, — очень страшно.