А я ее хорошо провел! Очень хорошо! Без потерь! И с прибылью для родной конторы и любимой страны!

Но вот стою, слушаю генерала и понимаю, нифига. Не будет тебе, Леха, отпуска. В мечтах только.

— Ладно, — выдыхает Савин, — за последнее задание тебя к награде представили.

Радость-то какая! Главное, что не посмертно. А все шансы на это имелись, все…

— Служу России!

Генерал морщится."

"— Одно дубье стоеросовое вокруг… Тебе положен отпуск… Две недели. Поедешь на фестиваль… — тут он заглядывает в бумажку, — этнической музыки. Это где-то в жопе Башкирии. Информацию получишь от секретаря по почте.

— Да я как-то не особо по этнической музыке… Я в отпуск к родным хотел… — делюсь своими планами на тот случай, если Савин просто решил облагодетельствовать и позабыл, что у меня свое мнение имеется.

А внутри растет удивление: какая, к чертям, этническая музыка? Это вместо путевки на юга нас теперь в самую дальнюю задницу страны отправляют? Понятно, почему у них вечный кадровый недобор…

— Мне плевать на твое отношение к музыке, — рычит Савин, — ты туда не развлекаться едешь…

О, как… Накрылся, то есть, мой отпуск… Точно накрылся. Без вариантов. Черт!

— Надо будет одного человечка выцепить и привезти в столицу. Желательно, так, чтоб она не знала, кто за ней прислал.

— Она?

— Да. Вот, данные на объект.

Он передает мне пару бумажных листков. Савин у нас — большой любитель распечаток, в электронном виде ему не передается информация.

Беру, куда деваться. И удивленно разглядываю фото, в черно-белых тонах. Молодая, совсем девчонка. Восемнадцать есть? Есть. Уже хорошо.

Савина Алина Анатольевна… Дочь? — Это — моя дочь, если ты до сих пор не понял, — комментирует Савин, — единственная. Потому сразу предупреждаю — чтоб ни один волос… Вообще ни один! Надо ее аккуратно изъять из той… компании, в которой она сейчас, и привезти в Москву. Сделать это скрытно, не пользоваться поездами, самолетами и прочим. Чтоб она нигде не светанулась, усек?

Молчу. Изучаю фото пухлогубой инста-красотки, офигеваю. Ну пипец теперь…

— На все тебе неделя. Максимум — полторы. Туда можешь лететь. Оттуда — только своим ходом.

— Автостопом, что ли?

— Как захочешь. Твое дело — какие средства использовать для выполнения задания.

— Кстати, о средствах…

— Да, отпускные тебе на карту упадут. Но! Карты тоже не светить. Нигде. Пользоваться наличными.

Подробная информация в документах.

— Так это мой отпуск, что ли? — А ты как думал? Вопросы есть? Нет? Свободен.

Немо разеваю рот, даже не придумав, как среагировать на такой цинизм.

Потом складываю листки в рулон и выхожу из кабинета проклятого начальства.

И долго, на длинном выдохе, матерюсь. Затем набираю воздуха в грудь, и опять матерюсь.

Немного отпускает.