Ей нужно только оно, отвратительное, чуждое, желанное, ведь затем будет покой, будет свобода, танец ветра, игра звезд, блеск росы, облачные тени… Что-то возникнет, что-то исчезнет, не все ли равно? Главное, слизнуть брызги меда! Они малы, но их много, и больше всего там, куда она и бежала. Брызги сливаются в капли и лужицы, запах щекочет ноздри, скорее! Скорее туда…

– Направо! Направо, кляча твоя несусветная!

Ты не получишь своей отравы, ты ее обойдешь, вклинишься меж Вержеттой и «зайцами», отшвырнешь их от бедняги Стоунволла и погонишь к Кольцу. От тебя они побегут, им будет страшно, ведь табуна нельзя не бояться, хотя всех ему не перетоптать, как орлу не истребить мух. Дай вам волю, вы слизнете одного из пары десятков и полсотни из тысячи, а уцелевшие отлежатся и поволокут скверну в пока еще чистые городки и села. Нет, пусть убираются за Кольцо всей стаей, то есть армией. Там их для тебя не станет и ты уберешься, уснешь, исчезнешь!

Ты поворачиваешь, поворачиваешь, поворачиваешь, земля мешается с небом, меняется местами, что-то свищет, в глазах туман, туман везде. Ничего нет, и есть все, есть бег и есть долг. Удастся вырваться – будет о чем подумать, нет… Салиган с Вальдесом должны что-то запомнить, а Рокэ – понять.

Сколько это будет продолжаться? Что будет, когда все кончится? К каким огням тебя вынесет, если вынесет? Впереди мерцает голубая искра, значит, табун летит, куда требуется. Где-то под ногами снег и земля, а сквозь метель пробиваются лошади из крови и плоти. Тот же ветер, что загонял «зайцев» к Вержетте, теперь гонит их прочь. День еще не кончается, к ночи кадельцы успеют добраться до Кольца, а сейчас они откатываются от города, с оторопью оглядываясь на танцующие снежные смерчи.

Хватит ли у тебя сил? Хватит ли ума у Дювье? Хватит! Потом ты обретешь право упасть и сдохнуть, а сейчас – держись и гони табун. Дышать трудно, соображать – тем паче, сердце заходится, лицо словно корой облепило, ничего, потерпишь! Когда получается, всегда трудно. Когда лезешь в гору, сворачиваешь камни, волочешь на себе то, что нельзя бросить, но сколько можно? Вернее, когда можно… Когда можно подумать о возвращении, ведь умирать на земле, вдыхая пороховую гарь, – счастье. Если сравнивать просто смерть и это слияние с пустотой… Ты пока держишься, зато звезда… Звезда резко вздрагивает, замирает на месте, гаснет. Всё, дело сделано, пора выбираться, понять бы еще как.

6

Заставить тварь уйти на десяток корпусов вперед и сдать в сторону? Нет, тогда табун тоже наддаст, повернет – и начинай все сначала, да ведь теперь и не начнешь! Маяка больше нет, без него промахнешься. В галерее у тебя был огонь и хоть какое-то время, а здесь что? Кровь? Ну да, отличный способ затянуть в эту жуть братьев с матерью. Исключаем.