Да чего уж там — одна девочка голем и вовсе едва ли не напрямую ему сказал:

« Мы с тобой похожи». И затем еще много других. Сотни. Он ведь даже видел фреску, на которой был изображен Хельмер что-то делающий с ребенком, которого стерегли Джары.

Но Хаджар тогда не предал этому особого значения, потому что счел, что так изобразили демона, призывающего свои многочисленные кошмары.

— И кто я, — прошептал Хаджар. — Или что… я.

И в его сознании прозвучало:

« Правильный вопрос».

Но он не смог вспомнить, где это уже слышал. И это осознание, осознания что интриги даже сейчас не закончились, Хаджару стало смешно.

Он смеялся, как умалишенный. Бился в истерике. Одновременно кричал и смеялся.

— Ты это часть меня, — ответил Черный Генерал, оставаясь при этом неподвижным и смотря на Хаджара лицом, которым сам Хаджар когда-то давно, в Седенте, смотрел на собственное отражение. — И, в то же время, ты что-то новое. Уникальное. Не такое, как я. Но я.

— Ты… и не ты.

— Я… и не я."

"И тут перед Хаджаром пронеслись воспоминания. О Городе. Элизабет и Хавере. О Неро и Сере. О Эйнене и Доре. О Аркемее и…

— Да, — глаза генерал зажглись. — да, Хаджар Дархан.

Ты прав. Это никогда не был Яшмовый Император. Это всегда был я. Я стоял за каждой из твоих бед. Я был архитектором каждой из трагедий. Каждая крупица твоей боли. Каждая песчинка страданий — все это моих рук дело. А Элиол… он был лишь инструментом. И, как я и говорил, я был твоим учителем. Все это время. Все эти века.То, что ты называл нейросетью — это был я. Я учил тебя и заставлял становиться сильнее.

Осознание этого ударило по Хаджару тяжелее, чем все прошлые удары судьбы вместе взятые. Понимание того, что тот кукловод, виновный в стольких смертях, все это время находился не где-то на Седьмом Небе, а здесь.

Рядом с ним. От этого становилось лишь больнее.

Он был слеп.

Глух.

И глуп.

Да и вообще — был ли он.

Голем.

Иронично…

Безымянный Мир любил иронию…

— Зачем… — прохрипел Хаджар. — Зачем ты… ты ведь мог просто меня убить… забрать мое тело… освободиться и…

Черный Генерал подошел к нему и заглянул в глаза. В свои же глаза.

— Разве это тебя сейчас волнует, голем? — спросил Хаджар… или Хаджар он, а этот, стоявший рядом с ним, просто тот, кто отдал ему частицу себя. — Я тот, кто убил всех, кто тебе дорог.

Я тот, кто забрал у тебя все, что у тебя есть и обрек лишь на боль и страдания. Я тот, кто раз за разом, тысячи снов, заставлял тебя переживать одну и ту же судьбу запертого в своем теле уродца!

Хаджар смотрел в свои собственные глаза и видел там ответы на вопросы, что терзали его прежде. Но получив их — легче не становилось.

— И ты просто так сдашься? — продолжал генерал. — Ты сломаешься? Вот сейчас, когда твоя цель так близка? Когда ты…

Хаджар не дал ему договорить. Этому отродью.