Да, ты действительно Элиол… и что же ты тут делаешь, сын гончара Олли?

— Я пришел сделать скульптуру Тисэ из глины, — честно ответил Элиол.

Ну или… почти честно. Он ведь, если подумать, не соврал. Он действительно собирался сделать скульптуру. А то, что на самом деле хотел просто посмотреть на баронскую дочку, это ведь другое.

Как удобно, кстати.

Врать, не говоря ни слова лжи.

Надо будет запомнить…

Услышав про глину по улице, прокатились волны смеха. Даже стражники — и те гоготали, забавно щелкая доспехами.

Не смеялся один только барон. Он, наоборот, цепким взглядом смотрел на мальчика.

— Ты знаешь, Элиол, гончар Олли делает горшки и посуду для нашего города вот уже почти… тридцать три года, — сказал городской глава. — И из этих тридцати лет его изделия годились разве что для скромных обедов. Простые и непритязательные. Но вот, в последние несколько лет, он стал делать изумительную посуду. С удивительными узорами. Порой такими красивыми, что даже я предпочитаю ставить своим гостям именно глиняную посуду Олли, а не столовое серебро."

"— Да, — кинул Элиол. — мой отец замечательный мастер.

И снова — он не сказал ни слова лжи.

Его отец действительно был замечательным мастером. Просто не любил все то, что не касалось его, как он говорил, ремесла. А тот факт, что узоры, тайком, на посуде делал Элиол — это ведь тоже, другое.

Барон смерил мальчика странным взглядом и кивнул страже.

— Пустите его, — сказал он, чем заставил волны смешков смениться вздохами изумления.

Глава 1986

Элиол шел по саду и не мог поверить, что люди действительно могут так жить. Что во дворе могут быть не куры и поленья для печи, а самый настоящий сад. С яблонями и вишнями, кустами роз и клумбами тюльпанов.

И даже маленьким прудом с рыбками.

Элиол задержался около него и, присев на корточки, потрепал пальцем в воде. Рыбки тут же подплыли к нему, но убедившись, что еды нет, сразу убежали по сторонам. Красные и золотые. Может карпы, хотя для карпов у них слишком широкие плавники и огромные хвосты.

Мальчик улыбнулся своим мыслям.

Он слышал истории от матушки, что если карп сможет подняться по самому высокому водопаду, преодолеть все препятствия на своем пути, презреть законы мироздания и восстать против самого Седьмого Неба, то тогда у карпа исполнится его заветное желание.

Вот только карпом он уже не будет.

Элиолу это казалось странным.

Зачем исполнять свое заветное желание, если ты собой уже больше не будешь.

Но матушка говорила, что в этом и есть урок истории. Что рыбка, начавшая свой путь карпом, пройдя сквозь столько испытания, преодолев чудовищные трудности и пережив самые смертельные опасности, уже больше не сможет оставаться тем маленьким карпом, что начал свой путь.

Он станет другим.