Алиса была готова поклясться, что если бы сейчас она посмотрела в его глаза, то опять бы увидела в них ту пугающую бездонную прорву.

– Почему ты мне соврала, Алиса?

– Ты знаешь.

– Нет. Скажи!

– Потому что это бы все испортило!

– Что именно?

Алиса дернулась, вырываясь из его объятий. Но он не позволил. Лишь крепче вжался в ее тело своим. Крепким, здоровым и сильным.

– Отпусти!

– Не могу.

– Отпусти. Мне сложно говорить о таких вещах вот так…

Руслан сглотнул. Чуть ослабил хватку, позволяя Алисе повернуться к нему лицом.

– Это мама постаралась? В смысле, это она тебе все рассказала? Впрочем, зачем я спрашиваю? Больше ведь некому…

– Я имел право это знать! И это ты должна была мне все рассказать. Ты, и никто другой. А что, если бы тебе стало плохо? А я был не подготовлен, что если…

– Вот поэтому я ничего тебе и не сказала! Я умру, Руслан. Мы вообще все умрем… И я не хочу каждую секунду думать о том, сколько мне отведено времени! Не хочу подчинять остатки дней страху! Я жить хочу. Пусть недолго, но жить… Любить тебя, быть с тобой. На всю катушку, всем сердцем, в полную силу. И чтобы ты любил меня точно так же, хочу… отчаянно и без оглядки… Без отравляющих мыслей о том, а что будет после! Потому что у нас этого «после» нет! Но есть «здесь и сейчас». Скажи мне, не это ли счастье?

В глазах Алисы сверкнули слезы. Она стряхнула их дрожащими пальцами и снова уставилась на Руслана.

– Значит, ты решила, что, узнай я о твой болезни, тут же заживо тебя похороню?

Алиса не знала, что на это ответить. И, ко всему прочему, ее здорово сбила с толку прозвучавшая в его голосе злость.

– Это говорит о том, как плохо ты меня еще знаешь. – Руслан медленно поднял руку, обхватил ее затылок и поймал в плен своих черных глаз, позволяя увидеть чуточку больше. То, чего она на самом деле боялась. – Я не собираюсь отравлять наше настоящее мыслями о смерти. Потому что ты будешь жить долго и счастливо. Я за этим прослежу. Это понятно?

Алиса сглотнула. Облизала губы, с ужасом понимая, что он не шутит. Он действительно верит, что сможет выторговать ее у смерти. И это самое худшее, что может быть. Надежда там, где ей нет места.

– Понятно, – прошептала Алиса.

– Вот и хорошо… Моя девочка. Иди сюда…

Руслан подтолкнул Алису к кровати. Опустил ее на постель, сел рядом, задумчиво скользя пальцами по ее шраму.

– Ты уделяешь ему больше внимания, чем мне.

– Правда?

– Да. Я ревную.

В ее горле клокотали эмоции, оттого голос казался неестественно низким, будто не ее даже. Руслан тихонько хмыкнул. Его пальцы, как с горки, соскользнули вниз по ее груди. Прошлись по бороздке на животе и замерли в самом низу. Алиса зажмурилась, откинула голову и, выгнувшись дугой, со стоном развела ноги.

– Ты совсем мокрая.