— Зачем? — наконец, сформулировал он.

— Чтобы накормить свой скот, — с облегчением ответил Дархан, потому что в этом вопросе он хоть немного, да разбирался. — Чтобы затем тот помогал им в работе или же они его съели сами.

— Помогал в работе… съели… есть… еда… Что такое… еда?

Черный Генерал повернулся к Абендину.

Наверное, он действительно провел слишком много времени среди смертных…

У богов не было еды. Вернее, она была, но совершенно… иная. Это сложно объяснить тем, кто не вкушал амброзии во время пиров Яшмового Дворца или не посещал плодовых садов Двора Звезда и Рассветов.

Но, с другой стороны, богу будет проще понять, что такое — человеческая еда.

— Ульви! — Дархан окликнул одну из девушек, идущих в сторону сенокоса.

Молодая, пышногруда и с такими же пышными бедрами, дочь кузнеца. Мать и отец, наверное, зачали её в печи, потому что волосы у девушки были даже не рыжие, а почти красные, как раздутый уголь в горне. А с самого первого крика, они кормили её молоком самой молодой и сильной коровы, потому что она была такой, что в деревню приезжали свататься со всей округи.

— Да, дядя Дархан!

Но, увы, всех их ждало лишь одно — разочарование и неудача.

— Есть яблоко?

— Конечно! Поймаешь?!

— Кидай!

Ульяви не любила мужчин. Им она предпочитала других девушек. И это была тайна, которую случайно, у того самого ручья, подглядел Дархан. Не специально, разумеется. Просто так вышло. И с тех пор, Ульяви стала ему хорошей собеседницей и спутницей, когда последнему хотелось прогуляться до горного кряжа.

Аппетитное, зеленое яблоко пролетело по воздуху и приземлилось прямо в раскрытую ладонь Дархана.

— Спасибо! — выкрикнул он.

Ульви помахала ему в ответ своей пухлой ручкой и отправилась дальше по делам.

— Держи, — Дархан протянул яблоко Абендину.

— Что это, Черный Генерал.

— Яблоко.

— Яблоко… я вижу, что это за плод, Дархан! Зачем ты мне его протягиваешь?!

— Чтобы ты попробовал.

— Я ел яблоки из сада Звезд и Рассвета! Неужели ты думаешь, что какое-то смертное яблоко может сравниться с фруктами оттуда?"

"— Конечно не может, — кивнул Дархан, а затем вновь удивил уже обрадованного согласием Абендина. — оно несравнимо лучше.

Абендин прищурился.

— Ты лжешь.

— Ты ведь знаешь, Первый Воин, что я никогда не лгу.

И Абьендин знал это. Черный Генерал действительно никогда, никому и ни в чем не лгал. Это было ниже его чести и достоинства.

Два качества, которые были понятны и знакомы Первому Воину.

— Ну ладно… — тот осторожно надкусил и, уже спустя мгновение, выплюнул с отвращением. — Что за гадость ты мне подсу…

— Ты неправильно это делаешь, — покачал головой Дархан. — сосредоточься, Абендин. Позволь пелене лжи отойти на второй план.