Скоро, совсем скоро сквозь облака прорвётся первый золотой луч солнца, и к этому времени мы должны произнести клятву.

Мы с Элором парим среди облаков, для этого полёта не нужно усилий наших крыльев, да и не могли бы мы ими взмахивать — так крепко держимся друг за друга.

Элор изгибает шею, чтобы заглянуть мне в глаза:

— На заре нового дня начинается наша новая жизнь. Теперь судьба наша — быть вместе, и я не желаю иного. Будешь ли ты, Риэль, моим сердцем, моей душой, моей жизнью?

— Да, — произношу я словами и мыслями. — Будешь ли… Нет, не так, — я качаю головой, отказываясь от традиционной формулы, ведь Элор её тоже нарушил, добавил своего про жизнь. — Ты, Элоранарр, моё сердце, моя душа, моя жизнь. И моя собственность. Принимаешь ли ты это?

— Да!

Наконец, будто выпущенное после долго заточения, солнце вырывается из-под покрова облаков, и луч золотого света ударяет в нас, разливается по чешуе. Мы с Элором синхронно вытягиваем лапы: на запястьях проступают светящимся огнём брачные узоры с именами друг друга. Переглядываемся довольно.

А узоры цветут на наших лапах, проникают теплом в сердце, в родовые поставленные друг другу метки.

Мы прижимаемся мордами, трёмся друг о друга. Чешуйки так приятно поддерживают эту нежность мелодичным: щёлк-щёлк, щёлк, щёлк-щёлк. А к этому звуку примешивается нежная и радостная музыка. Она наполняет небо, нас самих — всё вокруг вторит нашей радости, счастливо вместе с нами!

И солнце уверенно всходит, озаряя нас тёплыми лучами. Оно тоже радо.

Золотистые облака вокруг нас поднимаются, возвещая о приближении конца церемонии, закрывают от нас солнце и ясное небо, будто по храмовым стенам растекаются. Ощущение парения сменяется твёрдостью вогнутого пола.

Дальше в облаках должны открыться двери — выпустить нас из храма.

Но не открываются.

Облака перетекают, между ними появляется маленький просвет, и солнечный лучик ударяет в облака у наших ног. Там что-то вспыхивает. И просвет закрывается. Облака тают, стремительно растворяются в каменных стенах, куполе и полу.

На этом самом полу, в том месте, куда ударил луч света, лежит какая-то тёмная былинка.

И двери храма по-прежнему закрыты.

Но ощущения возвышенные, радостные и добрые, так что это явно не наказание, не божественный гнев.

Что-то маленькое серое так и лежит. Мы с Элором наклоняемся к этой штуке: маленький-маленький… кажется, кубик. Такой даже когтем не подхватить. Его и рассматривать-то неудобно!

Переглянувшись, возвращаем себе человеческую форму. Шелестя одеждой, подходим к непонятной штучке.

Это и правда кубик. С гранями по полсантиметра. Основа чёрная, но с цветными отсветами, а узор металлически-серый — не серебро, не платина, не сталь.