Или часть или… Я не понял, но то существо вымахало больше драконов и улетело, а здесь оставило то ли напоминание о себе, то ли передатчик. Это надо с Валерией разговаривать, а я не хочу попадаться на глаза ей беременной — с меня её обычной хватило.

Покосившись на башню брата, Элор смотрит на мои пальцы, поглаживает их. Эта его задумчивость наталкивает на воспоминание и мысль:

— Ты хочешь своих детей.

У Элора дёргаются уголки губ, голос мечтательный:

— Да. Хотел бы я почувствовать на себе твои капризы.

— Если у меня будет двойня, силы на капризы вряд ли останутся.

Элор так порывисто и странно заглядывает мне в глаза, его лицо плывёт от всплеска всевозможных эмоций, но он быстро берёт себя в лапы:

— Об этом пока рано говорить. Лучше пойдём пообедаем. Платье у тебя, кстати, вполне подходящее к случаю, Арен подтвердил, а он в этикете разбирается лучше меня.

Не помню этого. Может, даже не знала. Я явно не горела желанием познакомиться с наследником ближе и оценить его достоинства.

Мы с Элором проходим по дорожке от башни к дворцу.

Здесь гвардейцев тоже нет.

И внутри никто не стоит на карауле: ни на первом этаже, ни на втором.

Медведеоборотни. Здесь должны быть медведеоборотни.

— Что-то не так? — уже в коридоре беспокойно уточняет Элор.

— Где вся охрана?

— М-м, — Элор смотрит строго перед собой и ведёт меня дальше. — Я подумал, что нам пока не нужны лишние действующие лица.

— Ты стыдишься моего состояния?

— Нет! — останавливается Элор и сжимает мои плечи. — Вовсе нет. Ты великолепно, прекрасно держишься! Просто…

Ревнует.

Не знаю, откуда взялась эта мысль.

— …э-м-м… — продолжает подбирать слова Элор, глядя то на моё левое плечо, то на правое, но никак не в глаза.

— Могу какую-нибудь охрану позвать, если тебя это так беспокоит.

— Нет, не беспокоит.

Ревнует. Но не к гвардейцам же Элор меня ревнует…

Чем ему не угодили медведеоборотни?

Дарион.

Элор ревнует меня к Дариону, боится, что я что-то вспомню…

Вспомню, что Дарион был моим любовником.

На меня высыпается ворох воспоминаний. Дарион. Моё дикое желание. Моя зависимость от его чувств. Моя слепота — эта зависимость делала меня уязвимой, а я всё не останавливалась и не останавливалась, хотя следовало, ведь связь с ним грозила разоблачением.

Оценивая вспомненное холодным разумом, я понимаю, насколько это всё было… глупо и бессмысленно.

— Идём, — предлагаю Элору. — Нас ждут.

Несколько мгновений он пристально смотрит мне в глаза, словно в них надеется прочитать, вспомнила я о Дарионе или нет. Так ничего и не высмотрев, кивает и продолжает путь.

Я шагаю рядом. Тело по привычке ещё стремится к мужской походке, но мне не так сложно придерживаться женской пластики.