— Ладно, братишка, мы пока думать будем, а ты лягушками занимайся, — милостиво сообщает Элор и возвращается ко мне, укладывает мою ладонь себе на предплечье.

— Элор, мои ямки были маленькими! — голос Арендара звучит всё так же глухо. — А не три метра в глубину!

Наклонившись в сторону, я вижу провал на том месте, где недавно стоял Арендар.

Элор тянет меня прочь, добавляя через плечо:

— Скажи спасибо, что у тебя там ниже сокровищница, иначе яма была бы глубже.

Арендар что-то невнятно бубнит в яме, но открыто не возражает. Элор же, следуя к крыльцу своей башни, внимательно смотрит на меня.

Поглаживает мои пальцы.

— Ты в порядке? — спрашивает шёпотом. — Не утомилась? Появились новые воспоминания? Понравилось, как Арен провалился?

Глава 67

Элор ищет во мне эмоции, жаждет их. Обычные существа одержимы чувствами, а их отсутствие считают неправильным. Так и моё состояние считают неправильным.

Но теперь я знаю ещё больше о своей жизни, и разве плохо было бы мне, если бы я была столь же спокойной прежде? Меня бы совсем не тревожили пакости Арендара.

— Да, я в порядке, — надо чаще это повторять, чтобы успокоить Элора.

— Но я не злюсь на твоего брата. Он был ребёнком. Любил тебя и хотел быть для тебя самым важным на свете. Это характерно для детей и подростков, особенно потерявших родителя или не получающих должного внимания.

— Ох, ты заставишь меня чувствовать угрызения совести за собственную мстительность.

— В оперу он тебя отправил будучи взрослым.

— Всё равно жалко, — признаёт Элор. — Хотя Арен уже не ребёнок. И не со всеми его поступками я согласен.

Нахмурившись, Элор дёргает головой, словно стремясь избавиться от неприятных мыслей.

Несколько мгновений я колеблюсь: спросить или нет, что его беспокоит? Он старается меня оберегать, но на самом деле он куда эмоциональнее реагирует на происходящее, чем я, переживает и явно из-за этого ощущает себя не лучшим образом.

Так он изнывал от сомнения, говорить мне или нет о том, что Осдар пытался сбежать от новых родителей. Сам Элор явно воспринял ситуацию близко к сердцу, не спал ночь. А если бы относился к ситуации рационально, понимал бы, что все эти метания — временно, и Осдар скоро привыкнет к новому месту, ведь, оказавшись на улице, он почти сразу вернулся в свой новый дом под крыло приёмной матери.

Мы останавливаемся у крыльца. Гвардейцев у двери нет.

Медведеоборотней…

Гвардейцев нет, хотя вроде должны быть.

Элор раскрывает передо мной дверь:

— Иди, я подожду тебя здесь. Пообщайся, пройдись по башне, вдруг что-нибудь вспомнишь.

Его взгляд полон надежды. Арендар тоже смотрит на меня, правда, осторожно выглядывая из-за статуи. И… кажется, не только он. Похоже, за мной наблюдают из его башни или из дворца. Но точно сказать не могу.