Элор не выглядит выспавшимся: под глазами сереют тени, лицо чуть осунулось, заострилось. Он смотрит на меня внимательно. Разглядывает. Его горячие пальцы проскальзывают по моей покрытой чешуйками спине, и чешуйки втягиваются в кожу.

Очень-очень внимательно смотрит на меня Элор (чтобы понять, узнать меня и убедиться не надо меня разглядывать, достаточно объединить наши чувства!), радужки золотыми искорками вспыхивают вокруг его пульсирующих зрачков. Он поглаживает меня по плечу. Всё так же не убирая своего крыла.

— Это ведь часто случается? — тихо спрашивает Элор.

— Почему ты так думаешь? — начинаю ровным безвыразительным голосом Халэнна, и Элор едва уловимо дёргается.

Откидывается на спину, наконец откидывая крыло и открывая нас свету магических сфер. Помедлив, признаётся:

— Года через четыре после того, как ты ко мне переехал-а, я стал просыпаться на рассвете от чувства… тревоги. Словно случалось что-то страшное, словно… как будто я что-то терял. Ровно на рассвете. Думаю, это были отголоски формирующейся связи.

— Не кажется ли тебе это предположение несколько натянутым?

— Такое не случалось, если я спал у тебя на коленях. То есть когда ты не мог-ла спать. И прекратилось после отбора. Сейчас ты звала брата. Насколько мне известно по протоколу, он… умер на рассвете… И отец тоже особенно тревожился в тот час дня, когда умерла мама.

— Понятно, — произношу женским голосом и тоже переворачиваюсь на спину.

Глядя в потолок, складываю руки на животе.

Странно лежать так обнажённой рядом с ним.

С женской грудью.

С нетрансформированными костями.

Но напротив висят на перекладинах мундиры, напоминают о том, кем я была для Элора все эти пятнадцать лет.

Я не знаю, что делать. Мой распорядок дня все эти годы был достаточно однообразен, но что делать теперь? Вряд ли Элор прямо сейчас согласится вернуться в Киндеон. Как мне себя вести? Не представляю, просто не представляю…

И я всё так же не услышала ни слова о связи, абсолютном щите.

Втянув крылья и повернувшись на бок, подперев щёку кулаком, Элор снова оглядывает меня. Внимательно-внимательно.

— Тебе ведь, наверное, платья нужны, да? — спрашивает неуверенно и взмахивает в сторону мундиров. — У тебя ничего нет, кроме этого? В мужской одежде тебе будет неудобно.

Разговоры не о том.

Интересно, как долго Элор может делать вид, что полная связь избранных не существует и не про нас? Когда он удивится тому, что коварный менталист не жаждет снять ограничивающий способности абсолютный щит и влезть в его драгоценное сознание? Правда интересно.

Элор молча ждёт. Я молча смотрю на него в ответ.

— Тебе придворную модистку из империи доставить или местную? — уточняет он.

Молчу.

Элор тоже ничего не говорит.

— Местную, — наконец отвечаю я.