— Никто не кажется тебе слишком подозрительным?

Я жду имя Ирдиса… жду… жду…

— Боюсь что нет, — отзывается Лерой грустно. — Возможно, в ордене Чистоты действительно прятались чудовища, но из оставшихся я никого не могу назвать таковым. И из ушедших тоже.

— Спасибо за откровенный разговор, — благодарю я, уже обдумывая следующий шаг, снова перебирая полученную информацию.

Тускло светят лампы, нас окутывает тьма. Лерой ждёт. И в его позе чувствуется напряжение.

— Хорошо, мы сейчас уйдём, — отвечаю я медленно, всё ещё погружённая в свои мысли. — Ты позволишь нам это сделать?

— А у меня есть выбор? — интересуется Лерой с усмешкой. — Вы ведь… маги, да?

— Разве это имеет значение? — не удерживаюсь я от вопроса.

Вместо ответа он спрашивает:

— Вы заколдуете меня? Оглушите?

Как же он в этот момент похож на Элора! У меня аж метка зудит.

— Придётся вас связать, чтобы у нас было время покинуть обитель, — честно отвечаю я.

— Понимаю. Это разумно.

Уже поднимая руку, я неожиданно вспоминаю зацепивший меня вопрос и интересуюсь:

— Вы все поклоняетесь чистоте. Тогда почему в придорожных постоялых дворах клопы и грязь? Разве это не противоречит вашей религии, мировоззрению?

Напряжение вдруг уходит из лица Лероя, он улыбается:

— Клопов и прочее на некоторых постоялых дворах называют происками ведьм и колдунов, испытанием на силу веры. Но, полагаю, так делают из лени. Хорошая ведь отговорка, чтобы не менять лишний раз тюфяки.

— Логично, — соглашаюсь я и, наконец, жестом отдаю приказ его связать. — Прости, но я не могу рисковать своими.

Извиняюсь я почти не потому, что не хочу потенциальных неприятностей от Ланабет. Этот Лерой… благородный. С такими приятно иметь дело.

* * *Лерой ни на кого не указывает. Осмотр помещений тоже пока ничего не дал… Поэтому я, не мудрствуя лукаво и постоянно ощущая, как истекает моё время, как сама жизнь уходит из меня вместе с магией, предупреждаю Элора, чтобы они с группой были наготове, и отправляюсь к Ирдису. О местоположении его комнаты я, воздействуя голосом, узнаю от Лероя, прежде чем ему завязывают рот.

Иногда самые прямые дороги действительно самые быстрые.

Костяшками пальцев я стучу в дверь указанной спальни, и этот стук разносится по коридору, добавляя хоть какое-то разнообразие к нескончаемому шур-шур-шур.

Через несколько мгновений дверь начинает открываться под гневный возглас:

— Что?!

Но едва створка открывается, зрачки Ирдиса расширяются, и он быстро отступает, застывает. Мышцы его обнажённого торса выдают его напряжение и готовность атаковать. Одет он только в простыню.

— Привет от ордена Бездны, — я улыбаюсь одним уголком губ. — Хотел обсудить кое-что с нашими союзниками Неспящими.