А если они затаились, наши активные действия вынудят их действовать. Лучше пусть они нападут сейчас, пока наш запас магии позволяет держать оборону, экстренные телепортации и даже полёт. Вскоре мы лишимся всех этих преимуществ.

— Это опасно, — повторяет Элор, и никто не смеет спорить с драконом правящего рода.

Кроме меня, разумеется:

— А сидеть здесь и ничего не разведывать — бессмысленно. Нет, мы, конечно, можем надеяться, что кто-нибудь из вампиров явится сюда и сам нам всё расскажет, но вероятность этого довольно мала.

Представляю, как возмущался бы из-за сложившейся ситуации Жаждущий: столько таскаться по сырости — и остаться без противника. Похоже, мне будет чем его утешить по возвращении.

И это раздражает!

Бесит!

Столько мучений — и всё напрасно!

Вдыхаю и выдыхаю сквозь зубы, а Элор задумчиво смотрит на меня сквозь полумрак молельни и трёт подбородок.

Принятие решения всё затягивается и затягивается, и затягивается… как дождь. Кажется, он плохо на нас всех влияет, тихо сводит с ума своим бесконечным шебуршанием.

Усыпляет…

Или это усталость сильнее накатывает от осознания, что месть откладывается, что всё было напрасно, и у меня нет больше острой необходимости держаться.

Мои мысли прерывает Элор:

— Если у них такая нужда в новых кадрах, завтра они заберут всех новичков и пристроят к делу. У вас, скорее всего, будет возможность попасть внутрь главного комплекса Ордена. Но даже так необходимо соблюдать все предосторожности: уйти могла часть вампиров, а кто-нибудь остался. Присмотреть за этим местом или просто из протеста. Ради своих целей. А может, мы ошибаемся, — в его голосе звучит скрытая дрожь, порождённая, скорее всего, пониманием того, что завтра я окажусь далеко от него на вражеской территории, — и вампиры по-прежнему здесь. Может оказаться так, что именно они убили верхушку Ордена и теперь занимают их место. Мы слишком мало знаем, чтобы судить наверняка.

Все кивают ему с очень серьёзными лицами, а у меня сводит до щекотки скулы — так хочется зевать, я едва сдерживаюсь. Давно не испытывала позывов к зеванию на совещаниях, и это лишний раз показывает, что я устала. Надо найти местечко для безопасного сна.

— Может, вернёмся в гостиницу? — предлагаю негромко. — Отдохнём немного, а завтра утром проберёмся обратно в барак…

О как на меня все смотрят — с надеждой, с благодарностью за предложение.

Кроме Элора, твёрдо выдающего:

— Нет. К сожалению, это слишком большой риск разоблачения, мы не можем себе этого позволить.

Как же он смотрит на меня — я сразу взбадриваюсь, и приходит мысль, что и хорошо, что мы не возвращаемся в трактир: так бы мне пришлось туда-сюда под дождём топать, чтобы в итоге бодрствовать в руках Элора.