— Хайн, — в интонациях Лероя что-то странное, не вполне читаемое. — Пусть уходят. Сейчас не до них.

— Ну почему же, — довольно и зло одновременно отзывается Хайн. — Сейчас самое время. Нам понадобятся все. — Хайн снова оглядывает нас. — Молодые, но не слишком юные, и крепкие. Отправляйтесь в бараки, сейчас я дам вам пропуска.

Развернувшись на каблуках высоких сапог, он направляется к одной из окованных железом дверей.

— Хайн… — окликает его Лерой, но тот лишь отмахивается, сверкнув драгоценным перстнем на пальце. И когда исчезает за массивной дверью, Лерой разворачивается к нам. — Уходили бы вы.

Элор дёргается, но ему удаётся сдержать себя, и он молчит, не тянет нас прочь, не рычит.

— Почему вы хотите, чтобы мы ушли? — снова я перехожу на доверительный тон, делаю внимающее выражение лица. — Что случилось?

Но Лерой мнётся. Ничего себе у него сила воли: он ведь явно желает предостеречь нас, рассказать нечто важное, но с установкой сделать это борется. И лишь сильнее разжигает моё любопытство:

— Скажите, мы сохраним это в тайне. Обещаю.

Тут же мысленно одёргиваю себя: не надо слишком усердствовать с нотами управления, а то примут меня за колдуна, и начнутся всякие проблемы.

— Это опасно, — наконец произносит Лерой, но тут из глубины здания возвращается Хайн, неся в руке, как я понимаю, деревянные пластинки с метками поступающих в услужение для проверки на пригодность стать учеником.

Ученикам полагаются медные пластинки. У дознавателей серебро. У инквизиторов — золочение.

— Держите, — стремительный, резкий Хайн подлетает к нам и каждому кандидату бросает по монете. — Поспешите, пока там не закончили молитву и не легли спать, вам за шум спасибо не скажут. Завтра придёте вместе со всеми сюда, посмотрим.

— Хайн, — вздыхает Лерой. — Завтра у нас может не быть времени.

— Пусть идут, — с нажимом повторяет Хайн. — Барак находится за этим зданием. Вход с улицы, так что придётся вам снова намочиться. Впрочем, судя по вашему виду, это значения не имеет.

Они не интересуются, насколько хорошо мы знаем догмы, никаких вопросов и проверок — пускают сразу к кандидатам. Это не похоже на то, что о местном Ордене рассказывала Ланабет. Она ошиблась или у них настолько нестандартная ситуация, что все протоколы летят в Бездну?

— Простите, можно мне тоже переночевать в бараке? — Элор, справившись со своим лицом, почти заискивающе улыбается. — Возвращаться в трактир одному сейчас слишком опасно."

"— Барак только для кандидатов, — сурово отрезает Хайн. — Ты сам выбрал идти сюда с этими юношами, хотя понимал, что они могут остаться здесь. Теперь справляйся с последствиями сам.