Он, судорожно вздохнув, так и не открывая глаз и не отпуская мою руку, укладывается на постель чуть ниже меня. Даже лёжа Элор продолжает обнимать руку, поглаживать пальцы…

Внезапно обхватывает мои ноги ногой, и бедром я ощущаю горячее напряжение упёршегося сквозь панталоны члена..

Элор дышит мне в плечо.

Гладит пальцы.

И всё.

— Спокойной ночи, — желает нежно.

— Эм, это всё? — не верю я: это наверняка какой-то хитрый план, это что-нибудь значит.

— Я сейчас слишком возбуждён, не могу думать головой, мне нужно успокоиться. Потом продолжим. Спокойной ночи.

Как дочитаешь, погаси свет, пожалуйста.

И это не ложь.

Листы из папки с тихим шлепком валятся мне на лицо.

Я не удержала их телекинезом. Отвлеклась, хотя для такой поддержки и концентрироваться особо не надо. Но это, конечно, пока в дело не вступает Элор!

— Или давай сразу спать, — предлагает Элор. — Ты устала.

Как благородно — ни единого напоминания о моём недавнем хвастовстве о способностях в телекинезе. От этого снисхождения ещё досаднее!

Сдержав рык, телекинезом собираю листы в папку и вместе с другими двумя отправляю её на пол.

— Ты прав, я очень устала, — соглашаюсь я, чтобы хоть как-то оправдать свою недостойную потомственного менталиста оплошность.

— Угу, — Элор гладит мои пальцы. — Я выключаю свет.

Через мгновение сферы гаснут, погружая спальню в темноту. Я лежу в этой тишине, разбавленной звуками дыхания и ощущением бьющихся в унисон сердец — это чувство зарождается там, где моей руки, медленно поглаживая, касаются пальцы Элора. И ещё там, где в меня упирается горячий твёрдый член.

Столь явно возбуждённый член обещает домогательства.

Я жду их. Жду, что Элор, поверив, будто усыпил мою бдительность, сделает следующий ход. Попросту не верю, что он сдержит возбуждение, ограничиться поглаживанием пальцев.

Но время идёт, и Элор действительно лишь гладит мои пальцы.

— Тебе бы расслабиться, — шепчет он в плечо. И я осознаю, как чудовищно напряжено моё тело — сжатая пружина. А шёпот снова нарушает тишину: — Можешь отдыхать, со мной тебе нечего бояться.

— Я и без тебя ничего не боюсь, — отвечаю я ровно, едва сдерживая раздражение и желание выдернуть руку из его пальцев.

Вдыхаю и выдыхаю, заставляю мышцы побороть нервное оцепенение, расслабиться. Но всё равно ожидаю подвоха.

А подвох всё не наступает и не наступает.

Время идёт.

Пальцы Элора по моей руке скользят всё медленнее и медленнее, член теряет боевую твёрдость, дыхание Элора постепенно выравнивается, словно он… да нет, похоже, он правда уснул.

Это… это… у меня нет слов ни ему что-то сказать, ни описать нахлынувшие на меня чувства! Я… зла.

И зла на то, что злюсь.

Но удивить меня Элору удалось.