Наверняка и рациональность сыграла роль в согласии Элора пустить меня на условную передовую: из всей группы только я имею реальные шансы легко разговорить окружающих и заставить их делать то, что нам нужно. Менталисты сработали бы лучше, но менталисты могут быть и среди вампиров, заметить несанкционированное воздействие на своих инквизиторов. А воздействие голоса невозможно отследить.

Так что отправить меня в ученики — самое логичное решение.

И мне стоит благодарить Элора за то, что он справляется с эмоциями и отпускает меня, а не кусать его по пустякам.

— Извини, немного нервничаю, — отзываюсь я.

— Не переживай. Всё равно сейчас ночь. А Лероя может не оказаться в местном отделении Ордена… — Элор вздыхает. — Культ Бездны тоже именовал себя Орденом. Что-то это слово начинает не нравиться, можно подумать, существа собираются в них ради незаконных дел.

— Зато звучит торжественно. Кто бы ни придумывал догмы и названия этого всего завязанного на чистоте, он знал толк в манипулировании. Я слышал людей на постоялых дворах: они верят и они боятся. Это всё по-настоящему для них, хотя у них на всю страну не наберётся даже полусотни одарённых разных возрастов.

— Но они об этом не знают. Существа часто боятся того, чего не знают и не понимают, это естественно. Нельзя их за это винить.

Нельзя…

— Я не виню, — хмуро отвечаю я.

Мне всё равно, что эти люди думают и чего боятся, мне важно узнать, здесь засели Неспящие или нет. Уверена, даже если убрать тех, кто пропагандирует весь этот бред про Чистоту, многие продолжат в это верить.

Лошади, почуяв близость жилья и отдыха, идут быстрее, но если грузовые едва тащатся, с трудом вытягивая колёса из грязи, верховые прибавляют скорость больше, и мы с Элором за разговором минуем повозку с противно поскрипывающим колесом. Я вешу меньше, так что моя кобылка вырывается вперёд.

Несколько раз безуспешно попытавшись меня догнать, Элор жалеет лошадь и бросает попытки.

Так в молчании, под чавканье грязи, поскрипывание колеса и глухую ругань извозчиков мы и добираемся до ворот. Очереди на въезде в город нет: ни одно нормальное существо в такой ливень не выйдет из укрытия. К сожалению, в надвратной башне большой и ярко освещённый масляными светильниками тоннель, поэтому ничто не мешает скучающей страже устроить нам внимательный досмотр.

Мы с Элором пристраиваемся в конец очереди и терпеливо ждём, понукаемые ударами капель.

Не думала, что начало моей мести Неспящим будет таким… сырым. Грязным. Затяжным. Мне казалось, это должно быть как-то бодрее.

А стражники всё перерывают и перерывают вещи. Слишком досконально — словно что-то целенаправленно ищут. Даже тревожно за наши тайники. За остальные вещи.