Он ушел на дно из-за того, что был перегружен пушками, потом шведы парусник подняли и сделали из него музей. Там довольно интересно, но лично я там был уже дважды. Первый раз по обязанности, поскольку это одна из главных достопримечательностей Стокгольма, а второй от скуки. Вообще, Стокгольм я не люблю.

— Почему? — удивился Алексей. — Говорят, красивый город.

— Не к душе. Поэтому в городе мы с женой не задержались. Пообедали и поехали на паром.

— А кто задержался?

— Сажины. Дашка ведь фанатка. Ее хлебом не корми, дай только зайти в бутик культуры да поглазеть на исторические развалины. И от поездки Дарья Витальевна будет в восторге. Ее мужу повезло, — усмехнулся Голицын. — Дарья предсказуема и нетребовательна.

— А ваша жена, как я понимаю, от культуры далека?

— Анжелика больше по части магазинов, а в Стокгольме их попросту нет. Тех, в которых она привыкла отовариваться. С бутиками там бедновато.

— А что банкир с супругой?

— Вот Софа в магазинах-то и обосновалась. Надолго. Она вообще в этом плане человек непритязательный. Сема мгновенно сделал калькуляцию и следом за этим скучное лицо. И терпеливо ходил с женой по магазинам. По его меркам, Софа потратила сущие копейки, а набила одеждой целый чемодан. Моя жена потом с издевочкой рассказывала мне, как мадам Зебриевич хвасталась покупками. Анжелика такое бы не надела даже в огород, грядки полоть.

— Вряд ли она когда-нибудь полола в огороде грядки, — задумчиво сказал Алексей, вспомнив фотографию Анжелики Голицыной. — Значит, в Стокгольме вы разделились? Я правильно понял?

— Правильно, — кивнул Даниил Валерьевич. — Встретились мы в три часа дня, в ресторане. В Стокгольме есть один уютный подвальчик, где подают потрясающий рыбный суп и весьма недурной яблочный сидр. Честно сказать, я еле выдержал до трех. Не потому что был голоден, просто скучал. Что касается жены, то и она постоянно ныла: «Дан, поехали на корабль, мне скучно». Тут наши вкусы полностью совпали.

— Так почему же не поехали?

— Из дружеской солидарности, — сверкнул улыбкой Голицын. — Мы договорились вместе пообедать. Но потом разошлись в разные стороны и встретились уже на банкете.

«Врет, — уверился Алексей. — Что-то тут не то».

— Как я уже понял, вы очень разные люди, — аккуратно начал он подбираться к истине. — Что же свело вас в эту новогоднюю ночь на пароме, следующем из Питера в страны Балтии?

— Мы вместе учились, — еще шире улыбнулся Голицын, явно пряча за этой улыбкой свои истинные чувства. Глаза у него оставались холодными, а взгляд настороженным.

— Чем сейчас занимаетесь вы, мне понятно. Зебриевич банкир. А Сажины? Дмитрий и Дарья?

— У Дарьи журнал.

— Гламурный?

— Нет. То есть полугламурный.