Вы бы взглянули, — кивнул Алексей на планшет.

— А чего столько раз разводилась? — нахмурился Сажин.

— Так ведь актриса! — развел руками Алексей.

— Не понимаю. Цацки хоть стоящие?

— Неплохие.

— Ладно, глянем.

— Если вы построите еще парочку торговых центров и сдадите их в аренду, на колечко для Дарьи Витальевны вам, пожалуй, хватит.

— Хамишь, — погрозил ему пальцем Сажин. — С чем пришел?

— Я знаю, что Голицын убил свою жену.

— А я думал, она сама свалилась за борт, по пьяни.

— Нет. Он ее столкнул.

— Точно?

— На сто процентов.

— Ну и что?

— В моей жизни случалось, что я отпускал убийцу, и не раз. Бывает, что жертва совсем не вызывает симпатий, а убийца — напротив. Разные бывают обстоятельства. Есть люди, которых не жалко. Анжелику Голицыну тоже не жалко, — вздохнул Алексей. — Никчемная бабенка, характер дерьмо, плохая мать, плохая жена. Спустить бы это дело на тормозах. Умерла и умерла. Плакать о ней никто не станет. Разве что сын…

— Он тоже не станет.

— А внуков у нее нет. Да и бабушка из нее была бы такая же плохая. Но и Голицын не вызывает у меня симпатии. Мало того, я хочу, чтобы он получил срок.

— И в чем проблема? — тяжело посмотрел на него Сажин.

— У меня нет доказательств. Ни единого.

— И ты пришел ко мне. Понимаю.

— Вы можете заставить его прийти с повинной.

— Интересно, как, — усмехнулся Сажин.

— Бросьте, Дмитрий Александрович! Вы всю жизнь дергали эту марионетку за ниточки, на которых она висела. Не настал ли момент обрезать эти веревки?

— Ну, допустим. Зачем мне это надо?

— Вы ведь наказали Зебриевича. А как же Голицын?

— Даньке и так досталось. Он все потерял.

— Ошибаетесь. Теперь, после смерти жены, он получит огромную страховку.

Сажин задумался. В кабинет робко заглянула секретарша.

— Дмитрий Александрович, все собрались и ждут вас.

— Погоди, — махнул рукой Сажин. Девушка исчезла. — Значит, ты хочешь, чтобы я сделал твою работу. Разводишь меня. Ловко! — Он вдруг рассмеялся. — А ты мне нравишься! Лад но, жди.

И встал.

— Чего ждать? — спросил Алексей, тоже поднимаясь.

— Он придет, — коротко сказал Сажин и вышел из кабинета.

«Лучше бы было тебе, Даниил Валерьевич, сегодня утром написать явку с повинной, — подумал Алексей, выходя следом. — Но ты сам нарвался».

— Поговорить надо, — сказал Сажин в телефонную трубку. На том конце эфира был Дан. — Приезжай ко мне.

— К тебе? — удивился тот.

— А что странного? Ты давно уже не был у нас в гостях.

— Ну, хорошо… — Голицын замялся. Потом все-таки спросил: — Что-то случилось?

— Мы обсудим, как тебе жить дальше. Жду.

«Сажин! — усмехнулся он. — Как всегда, немногословен. А если разговор об Алисе? Леня все-таки принес шефу компромат? Вот было бы здорово!»

С этой радостной мыслью Дан и поехал к Сажину. Один раз не больно.