Но и твоя вина здесь есть. Я же не вспоминаю о твоей измене.

— Так ведь ты первый! — сверкнула глазами Саша. — А я тебе назло! Я думала, Леонидов, что мы расстались!

— И я так думал. Это меня оправдывает?

Она прикусила губу. И, немного подумав, сказала:

— Хорошо. На Новый год поедем в Питер.

…Друг Алексея Леонидова, с которым они вместе учились когда-то в академии, сделал карьеру в питерской полиции. Сейчас плечи Юрия Панова украшали полковничьи погоны. В отличие от Леонидова бывший сокурсник на коммерцию не отвлекался и себя искать не пытался, просто служил, ревностно выполняя свои должностные обязанности. И дослужился в итоге до солидного чина. А там и до генерала недалеко. Почему бы нет?

— Здравия желаю! — вытянулся в струнку Алексей, когда они встретились на Московском вокзале.

— Вольно! — скомандовал Юрка Панов и с широкой улыбкой раскрыл объятья: — Рад тебе, Лешка! Смерть как рад!

— Почему же смерть, а не жизнь? — улыбнулся он, с трудом освобождаясь от медвежьей хватки Панова.

— Так ведь мы с тобой при смерти состоим, — подмигнул Юрка, — профессия такая. А ты молодец, — с удивлением сказал он, отступив на шаг и внимательно разглядывая Леонидова. — В спорт вернулся? Я имею в виду в любительский. Выглядишь шикарно!

— Намекаешь, для профессионального я уже вышел в тираж? Я свои восемьсот, Юрка, и сейчас пробегу, не с олимпийским рекордом, конечно, но достойно.

— Молодец! — повторил Панов. И так же широко улыбнулся Саше: — Как доехали?

— Хорошо. — Она посмотрела на мужа и добавила: — Спокойно. Он же теперь спортсмен. Если и пьет, то чуть-чуть.

— Да он и раньше не увлекался.

— Да было! — рассмеялся Алексей. — Я, Юрка, все прошел, огонь, воду и медные трубы. — Под взглядом жены он осекся. Про медные трубы не стоило, они только-только забыли о Лере. Или не забыли? Все начиналось со славы, Лера сначала заинтересовалась «самым гениальным сыщиком в Москве», а уж потом…

— С чего начнем? — встряхнулся Алексей. К черту воспоминания!

— Как это с чего? С ресторана! Надо же Новый год отметить!.."

"— Ну как там у вас, в Москве? — после горячего и коньяка Юрка слегка размяк. — Тихо-спокойно?

— Когда это у нас в Москве было спокойно? Помаленьку.

— Ну и нас… — Панов тяжело вздохнул. — Помаленьку.

— Вижу: прячешь камень за пазухой, — подмигнул Алексей. — Давай уже, доставай.

— Ничего-то от тебя, Лешка, не скроешь! — восхищенно сказал Панов. — Глаз-алмаз! Великий ты психолог, Леонидов, — польстил он. — Таких, как ты, в органах мало, да и преступления, надо сказать, как под копирку. Либо бабки, либо ревность. Но в основном бабки.

— А ты столкнулся с чем-то нетривиальным? — Сердце у Алексея сладко замерло. Тосковал он по детективным загадкам. Кругом рутина, так и мозги закиснут.