То есть взгляд Семена Абрамовича на сей предмет на прилавке магазина натыкался, и не раз, но купить? А вдруг это не тот хлеб? Не по той цене? Или в доме его в достатке? В общем, хлопот у Софьи Исааковны хватает, хотя старшей дочери восемнадцать, девушка взрослая и по хозяйству матери наверняка помогает. А вот младшей пять. И няни у Софьи Исааковны нет.

— Я оставила Берту со старшей дочерью, — объяснила она Алексею, когда тот задал наводящий вопрос: а не сильно ли я вас напряг?

Алексей сразу насторожился. Семья для Софьи Исааковны святое. Она Мать и Жена. Важнее этого может быть только Семина просьба, а точнее, приказ, как с новогодним круизом.

Это не обсуждается, идешь собирать чемодан.

— Вам муж велел прийти ко мне? — Он сознательно сделал упор на слове «велел». Должна же быть у женщины гордость? Самоуважение? В конце концов, просто женские капризы? Но Софья Исааковна не прореагировала.

— Сема сказал, что наш гражданский долг помогать правосудию, — сказала она, одернув кофточку. И с готовностью посмотрела на Алексея, мол, задавайте свои вопросы, я жду.

— А когда господин Зебриевич деньги в офшоры выводил, это ему тоже гражданский долг диктовал?

Госпожа Зебриевич озадаченно заморгала.

Видать, она и в самом деле была не в курсе финансовых махинаций своего супруга. Леонидов на всякий случай навел справки. Банк Зебриевича проводил рискованную финансовую политику, прачечной его, конечно, нельзя было назвать, но и поручиться за кристальную чистоту всех совершаемых сделок нельзя было тоже. Зебриевич умело балансировал на грани, но любой сколько-нибудь значимый толчок мог опрокинуть его банк в пропасть либо поднять довольно высоко. Все зависело, естественно, от магнитуды предполагаемого землетрясения и знака «плюс» или «минус». Либо отъем денег, либо значительные финансовые вливания."

"Это и была причина, по которой Зебриевич поехал в круиз. Сажинский холдинг за последний год поднялся очень высоко, и стать карманным банком «АNДА» стало весьма заманчиво. Разумеется, владея значительным пакетом акций компании. Каким образом Зебриевич намеревался их заполучить, для Алексея пока оставалось загадкой. Но он собирался ее разгадать в самом ближайшем будущем.

— Хорошо, давайте перейдем к сути, — невольно вздохнул он и принялся изучать сидящую перед ним женщину. С чего начать-то?

Софья Исааковна оказалась дамой корпулентной, нетрудно было вообразить, как она, будучи двадцатилетней девушкой, толкает ядро. Она и тогда уже наверняка была не худенькой и покушать любила. Как оправдание звучало то, что ей необходимо нарастить мышечную массу. И надо сказать, что крупное тело Софьи Исааковны даже сейчас, в сорок с лишним лет, после трех родов, не выглядело рыхлым.