Вспоминал твое тело и ласки, – мужчина подъехал совсем близко. Протянул свою руку, коснулся ее ладони и неожиданно дернул Юлию на себя. В следующую секунду она уже сидела на его коленях, а его губы жадно впивались в ее.

Юлия прикрыла глаза – так было легче, так не видишь, что сидишь пусть и на коленях, но в инвалидном кресле. От Медведя привычно пахло дорогим парфюмом. Не было запаха болезни, как можно было бы ожидать, видя старого человека, да еще сидящего в инвалидном кресле. Целовался он так же: сильно, властно, жадно. Через несколько секунд Юлии стало неудобно сидеть на его коленях, она поняла, что мужчина возбужден.

– Девочка моя! Как же я ждал этой встречи! Ты снилась мне ночами. Возьми его в рот, девочка! – не приказал, как бывало раньше. Нет. Попросил! Даже сам расстегнул пуговицу на брюках.

И этот его тон тоже был в новинку. Раньше Медведь не просил.

Юлия открыла глаза и уперлась взглядом в глаза мужчины. Вот взгляд его не постарел. О нет! Он сейчас был таким же, каким бывал всегда, когда этот мужчина хотел ее. Голубые глаза становились из почти бесцветных, пугающих своим бледным цветом, яркими, зрачок расширялся.

Только у этого мужчины были такие глаза. Только они так меняли свой цвет от его настроения. И она, не разрывая зрительного контакта, послушно сползла с его колен, глядя ему в глаза, потянула молнию на его брюках, расстегивая, выпуская на волю его зверя. Мужчина тяжело задышал, даже двинул в нетерпении бедрами в ее сторону. И вот здесь, в районе паха, она и почувствовала запах больницы. Кажется, под рубашкой даже мелькнул кусочек пластыря на животе. Не позволяя себе сейчас отвлекаться на это, Юлия перевела глаза на зверя.  О! Вот он тоже не изменился! Сейчас стоял перед ней во всей своей красе, подрагивая, на головке уже даже блестела первая капля смазки.

Минет Юлия сделала так, как Медведь любил: не касаясь его зверя руками. Ну, не любил мужик, когда его сокровища трогают чем-то, кроме как губами в процессе минета. Он кончил ей в рот с рыком, как прежде. Вкуса его спермы она сегодня не почувствовала, заглотив его зверя глубоко в глотку. Туда же он ей и кончил. Она выпустила его член и хотела встать – помнится, в верхнем ящике стола у него были влажные салфетки, но он опять усадил ее к себе на колени и впился в ее рот жадно, желая, как и раньше, почувствовать в ее рту вкус своей спермы.

– Моя девочка! Не забыла. Ничего не забыла! – и неожиданно громко, глянув на дверь, позвал:

– Михаил!

Дверь кабинета тут же распахнулась. Юля, не глядя на парня, спросила:

– Он теперь всегда будет присутствовать, когда мы будем сексом заниматься?"

"– Если хочешь, может и присутствовать, не участвуя! На тройничок можешь не надеяться, он здесь не для того, чтобы член мне поднимать.