Только ромашки всякие дарили, и пару раз муж принёс из магазина картошку. А теперь родной зять ради неё послал к чертям страну и королеву.

И в аэропорту тёща поцеловала непутёвого, но трогательного зятя.

И Ричард устыдился. Понял, что новые обои были пожеланием добра, и газон тоже, и даже помидоры. И поцеловал маму в ответ. А она его. И так три раза.

Вот так, с езды по встречной и целования началось постепенное перерождение Ричарда в хорошего русского человека.

100

Въехав на восьмой этаж, маменька моя выкинула в окно негодную гречку.

Прямо в открытый космос. И выглянула посмотреть, как красиво та сгорит в стратосфере. Но в наших местах стратосфера какая-то неплотная. Невредимые зёрна упали на планету и население, доверчиво гуляющее без зонтов.

В нашем дворе много скамеек. Но люди водятся только на той, куда моя космическая мама высыпает свой космический мусор. В самый первый раз, с гречкой, человечество не поняло, что ж это такое. Все подумали, что ужасное фубля с неба упало. Стали прыгать, вытряхивать из себя осадки. И посмотрели наверх. Но маменька моя как раз смотрела из окна на пострадавших. Но не растерялась и тоже повернулась в небо, и разгневалась лицом, дескать каковачорта вы там швыряетесь! Она у меня очень хитрая.

У них в станице под окном жили хищные куры, гуси всякие. Жрали всё, даже кости от черешни. Согласно деревенским правилам, просто кости на земле — это мусор. А те же кости, покаканные гусями — уже часть природы. Поэтому некрупные объедки станичники швыряют в окно.

Рефлекторно маменька до сих пор это делает. Со словами: «у нас же там газон». Но газон правее, а под окном как раз скамейка. И тридцать лет человечество не может запомнить, что жильцы суть источник не только дождя и снега, но и старой заварки, и хвостиков от клубники.

Впрочем, поскольку крупных тяжёлых предметов мы не жрём, никто там особенно не пострадал.

Из несъедобного, я однажды выбросил мышку. У нас гостили сестра с Кубани и мышка, не знаю откуда. Женщины случайно встретились на кухне и стали визжать. Я прибежал и выбрал спасать сестру.

Будучи молод и стремителен, я поймал мышь руками. Но опять же, будучи молод, не знал что с ней делать дальше. Ведь неясно, обязан ли ловец мыши сам же её и съесть. Отнести дичь в мусоропровод было нельзя. На пути визжала сестра. Мы с мышью не понимали, куда же нам теперь, только в окно. Согласно традиции, я посмотрел как она там долетела. И встретился глазами с десантным дембелем Иваном. Он как раз всех прогнал со скамейки и отдыхал. Между нами было восемь этажей, но Иван бы допрыгнул. Просто в тот день ему было лень.

Но лучше всех папенька. Он бросил солёный огурец. И попал в голову преступно красивой в прошлом женщине Тамаре.

Надо сказать, папенька никогда не смотрит, как оно летит. Он философ.