Ей даже безумно нравился один, в форме лилии, но ценник в двадцать пять долларов надежно разделял Динку и парфюм. А вы говорите, тысяча…

За три пропуска без уважительной причины из университета отчисляли без лишних разговоров. Динка попробовала подработать курьером в небольшой фирме. Ей честно оплатили оба отработанных месяца, а один знакомый – прям добрый волшебник! – раздобыл справку с печатью и подписью главврача студенческой поликлиники. И это обошлось в сравнительно небольшие деньги. А потом Динку вызвал к себе декан.

– Ареева, вам следует либо оформить академический отпуск, либо мне придется отчислить вас по состоянию здоровья, – декан, конечно же, не был дураком и прекрасно понимал истинную природу справки. Он спокойно смотрел на Динку, пока та переливалась всеми возможными оттенками красного. – Вы не можете учиться в нашем университете с таким диагнозом.

– Я займусь своим здоровьем, честное слово, – только и смогла она выдавить, жалея, что нельзя взять и провалиться под самый фундамент здания. А то и глубже, в какой-нибудь канализационный коллектор. – Извините, Марк Александрович, можно я пойду?

Декан кивнул, и Динка опрометью выскочила из кабинета. Щеки горели, как факелы, стыдобище какое, Господи… А потом выяснила задним числом, что за диагноз ей нарисовал горе-волшебник из поликлиники. Нормальными человеческими словами это означало длительное нервное заболевание с возможными эпилептическими припадками.

– А что ты хотела, – невозмутимо заявил «волшебник», – два месяца пропусков, тут простым воспалением легких не отделаешься.

Мечта работать параллельно учебе уже грустно махала издали белым платочком, постепенно перерастающим в белое знамя капитуляции, но тут вмешался случай в знакомом с детства образе. Образе Наташки.

Была зима, они с подругой добрых два часа слонялись по городу. Холодало, небо грозилось сбросить на город весь день любовно собираемые серые снежные тучи, и Наташка предложила заскочить в пиццерию на чашку кофе. Динка уже потратила выделенный на сегодня лимит, поэтому пришлось пить кофе за счет великодушной подруги.

Они уселись за крайний столик у окна, как вдруг Наташка толкнула ее в бок и жарко зашептала на ухо:

– Смотри, смотри, это же Витька Карпенко.

За соседним столиком и правда обнаружился их одноклассник Витька, троечник и бездельник, хотя в целом парень добрый и безвредный. Они два года вместе сидели за одной партой, Динка по доброте сердечной решала за него задачи, отчего Витька взирал на нее с трепетом и благоговением.

Сейчас одноклассник был с девушкой, выглядел вполне пристойно и даже несколько элегантно, насколько это вообще было применимо к Витьке.