А потом левый бок обожгла пронизывающая острая боль. Дина взвилась, вцепилась ногтями в чье-то плечо, и столкнула то, что давило на бок.

– Мне больно, – прошипела она, снова складываясь от боли.

– Что с тобой? – послышалось рваное дыхание возле шеи, а потом ее дернули, мир качнулся и из вертикального приобрел нормальное трехмерное изображение.

Боль прошила насквозь изнутри, и она вскрикнула.

– У тебя ребро сломано, – Дина почувствовала руки, ощупывающие бок, и запоздало подумала, что только что ничего не чувствовала вообще. Кажется, она была в отключке. – Нужно перетянуть.

Ложись, я сейчас вернусь.

Стало тепло, он укутал ее халатом.

«Спасибо, добрый самаритянин…»

– Ты что, сломал мне ребро?

Боль утихла. Если затаиться и не делать резких движений, то не так больно. Она видела перед собой широкую спину с рельефно вылепленными мышцами, словно образчик работы раннего Микеланджело.

«Сеньор Буонаротти, ваш Давид просто неудачник, я нашла вам новую модель!»

Ребра ребрами, а похоже, она еще неслабо приложилась головой. Промелькнули недавние кадры. Ворон хватает ее за руки, наваливается на бок, а потом они сталкиваются головами.

Бедный Ворон, у него тоже сейчас такие глюки? Вряд ли такие, Микеланджело он точно не знает. Ему бы его имя без ошибок написать, и то парню в радость.

– Нет, конечно. Скорее, оно треснуло раньше, а я просто дожал… Почему ты держишься за голову?

Странно, Максим с ней разговаривает, а сам продолжает стоять спиной. Он что, глаза прячет? Все чудесатее и чудесатее, как говорится в мировой литературе.

Какую интересную направленность принимают у нее мысли! Литературно-скульптурную. Может, у нее проснулись какие-то творческие способности? Надо будет проверить, хотя можно попробовать спеть арию Царицы ночи прямо сейчас…

Где-то за стеной полилась вода – Домин добрался до душа.

Динка, придерживая бок рукой, откинулась на спинку дивана. Конечно, Максим редкий гад, но все лучше, чем Плоский, жаль конечно, что она мало что помнит…

Стоп. Дина резко села, и ребро снова напомнило о себе. Боль отрезвляла и заставляла мозг работать четко и размеренно. Они должны были поговорить. Ворон так и сказал, спокойно и достаточно дружелюбно. Они и разговаривали. Почему тогда Плоский так себя повел? Он не посмел бы.

Не посмел. Если только не хотел напугать. Да-нет. Да-нет. Данетка…

«Я всегда получаю то, что хочу».

Догадка нахлынула, как цунами, и Динка тихонько застонала, накрыв руками голову. Недостающий фрагмент занял свое место, картина мгновенно приобрела целостность и засверкала перед ней во всем своем великолепии.

Ну конечно же не посмел бы, если бы не приказ главнокомандующего. Принца-спасителя. Героя-любовника, мать твою, Дина, ну почему ты такая безмозглая? Ведь вы это все уже проходили.