Но переход не открылся. И потому он лишь крепче прижал к себе Дину и пошел дальше.

Тимур с каменной маской вместо лица распахнул переднюю дверцу. Максим осторожно усадил ее на сиденье. А потом почувствовал невесомое, как дыхание ветра, касание губ возле ключицы, и его как током шибануло.

Они встретились глазами лишь на секунду. Он почти дрогнул, а она словно прочла что-то в его глазах и подалась к нему.

Максим готов был уже хватать ее в охапку, сажать к себе машину и везти в свой дом. И пусть мир рухнет за его спиной, он сегодня будет любить свою девочку так, как уже тысячу раз ему рисовало воображение.

Но холодный рассудок все же взял верх. К утру они с Тимуром должны быть в столице, где якобы уже находятся третий день. И человек двадцать с готовностью подтвердят, что Максим Домин и Тимур Багров второй день посещают известный бизнес-форум – не забыть бы хоть его название прочесть.

Колдуна и так надо было убирать. Подсевший на наркоту и совсем слетевший с катушек, он мешал как недругам, так и своим. И вполне возможно, свои его и прибрали бы, не сунься он сегодня в «Рояль». А дальше все равно под шумок попытались бы провернуть переворот в королевстве Датском.

Точнее, Доминском.

Добил Колдуна Тимур, но это проблемы не снимало. Завтра начнется следствие, и того, что Колдун был в «Рояле», отрицать никто не станет. А вот дальше сотрудники казино подтвердят, что он с охраной уезжал сам, и почему потом они все вместе оказались в сгоревшем джипе за городом, так пусть и разбираются соответствующие органы.

Домин не сомневался, что с разбирательством случится заминка. Следствие затянется в надежде, что таких сгоревших джипов, под завязку набитых их хозяевами, прибавится.

А криминальных элементов в городе, напротив, убавится. Здесь ожидания Максима и органов полностью совпадали – в городе в последнее время стало достаточно тесно.

А там должно знатно полыхнуть. Шансов выжить в этой войне у него приблизительно десять из ста. Ну ладно, двадцать. Все же, Горцем его прозвали как раз в честь героя одноименного фильма.

Коннор Маклауд, мать его. Так пусть лучше Дина считает его подонком и мерзавцем, поскорее забудет и начнет жить нормальной жизнью, чем потом мучается, вспоминая каждый поцелуй.

Но если он сейчас же не перестанет смотреть на нее, то точно никуда не уедет. И вспоминать Дине потом придется не только поцелуи. И забыть это все будет вообще невозможно, поэтому Максим отнял руки и захлопнул дверцу машины.

По сердцу полоснуло от того, что потухли большие блестящие глаза. Он снова причиняет ей боль, и следом догнало сказанное Тимуром: «Не судьба тебе с ним».

Может, это и есть та самая «несудьба»?

Домин поехал в объезд к Дининому дому и там, загнав «бэху» под развесистые ивы, ждал Тимура.