– Как я наслаждался! Я смотрел все эти телевизионные репортажи! Я хохотал, когда ты что-то пытался втолковать судье! Весь такой растерянный, бледный, дрожащий! Сопля зеленая!

Тут Стрешнев задумался на секунду.

– Я только не понял, – спросил он доверительно, – почему ты с крыши-то не прыгнул? Ты ж собирался! Ты даже мне писал об этом! Уважаемый господин А. Эн. Седер, я не понимаю, что происходит и как мне дальше жить! Ты никак не должен жить! Ты должен был покончить с собой.

– Ну, я не покончил.

– Дурак. Ты все мне испортил.

– Это точно.

Зазвонил телефон.

Алекс, не сводя со Стрешнева глаз, полез в карман и – первый раз в жизни безошибочно – достал мобильный."

"– Алекс, я вспомнила про листок, – задыхаясь, сказала в трубке Маня Поливанова. – Ты в машине меня сбил, а сейчас я вспомнила! У Сашки Стрешнева в кабинете из книжки выпал листок с одной-единственной буквой «С»! И он меня за этот листок чуть не побил! Слышишь, Алекс?

– Слышу.

– Это что-нибудь значит, да?

– Я тебе перезвоню, ладно? – Он вдруг улыбнулся. – Твоя книжка спасла мне жизнь.

– Что?!

– Пока. Я перезвоню.

Он осторожно положил телефон на стол и спросил:

– Что было дальше?

Стрешнев пожал плечами:

– Ничего. Я вернулся в Москву миллионером. Все твои деньги я аккуратно получаю до сих пор, между прочим! Нет, конечно, с придурком, который исполняет роль настоящего автора твоего романа, приходится делиться, но это все такие мелочи! Пять процентов от того, что достается мне, а твоя книга чертовски хорошо продается!

– Заткнись.

– Нет, ты же спрашиваешь! – с веселым злорадством продолжал Стрешнев. – Мне нужно было отомстить. Ну, не мог же я не отомстить, согласись!

– Кому?..

– Старой карге.

– Анне Иосифовне?

– Ну, ты просто пророк! Конечно.

– Твой отец любил ее? И ушел к ней тогда?

– Да, черт возьми! – заорал Стрешнев. – Да! Ради нее он нас бросил!

– Но он же потом вернулся.

– Это уже не имело значения! Если б он был жив, я отомстил бы и ему тоже, но он благополучно помер, и осталась одна бабка! Бабка и ее драгоценное издательство! И я решил с ней покончить, и с ее издательством заодно. Я напросился к ней на работу, и она взяла меня, конечно, тоже из милости – бедный мальчик, ему надо помочь! Это я-то бедный мальчик, представляешь?! С твоими миллионами!

– Нет. Не представляю.

– Я ждал долго. Просто убить ее мне было неинтересно. Мне хотелось, чтоб она мучилась. И еще обязательно нужно было развалить это чертово издательство. Она все трясется над своей репутацией, все обхаживает сотрудников и писателей! – Слово «писатели» он выговорил как ругательство.

– Она подозревала тебя в чем-то, – сказал Алекс задумчиво. – Это точно.