– Я не орал! То есть орал, но не душил, черт побери! Я правда хотел вам… в морду дать, и я был возле вашего дома, чтоб он провалился, но даже из машины не выходил!..

– Вы хотели отомстить мне за то, что я вас уволила, а уволила я вас за дело! И вы прекрасно это знаете!

– Если бы за дело, вас никогда не заставили бы взять меня обратно, да еще с извинениями! А вас заставили!

– Это все фантазии Анны Иосифовны, а я бы ни за что на свете!..

– Объявляется перерыв."

"Они оба, и Береговой, и Митрофанова, уставились на Алекса, как два разъяренных кота, которых схватили за шкирки и растащили в самый ответственный момент, когда злобное, угрожающее шипение уже вот-вот должно перерасти в хорошую, честную драку!

– Собственно, то, что вы были возле дома Екатерины Петровны, можно считать установленным фактом, – как ни в чем не бывало продолжал Алекс. – То, что вы ее не душили, тоже совершенно очевидно.

– А кто тогда меня душил?! – возмутилась Митрофанова.

– Я пока не знаю. Догадываюсь, конечно, но еще не уверен до конца. И это не господин Береговой. Вряд ли после нападения на вас он стал бы кататься возле вашего дома на машине! Это не просто глупость, а какая-то совершенно… чудовищная глупость! А он катался и даже загнал Маню в снег. Но и после этого не уехал, а зачем-то остался возле подъезда, где его увидел я. После попытки убийства преступник, как правило, скрывается, а не старается лезть всем на глаза вблизи места происшествия. Кроме того, он непрерывно вам звонил, Екатерина Петровна. Я насчитал в вашем телефоне одиннадцать вызовов именно от господина Берегового. Они были сделаны в течение часа.

– В каком еще телефоне?!

– В мобильном. Конечно, я первым делом посмотрел ваш телефон!

– Мой телефон?!

– Кать, ну ты чего? – встряла Маня. – Совсем не врубаешься?.. Он приехал, помнишь, когда мы с Сашкой возле тебя метались, навел тебе какой-то бурды с медом и виски, в прихожей по полу ползал и в сумке твоей копался! Ты, конечно, этого ничего не видела, тебе плохо было, но я-то все отражала!

– Не все, – Алекс вдруг улыбнулся. – Ты тоже была не в себе. Кстати, сумка – это очень странно. И я пока не знаю, куда ее следует отнести, к первой части или ко второй. То есть к фарсу или к драме.

– Ну, понес! – фыркнула Маня. – Вы не обращайте на него внимания, он любит говорить загадками. Он вообще одна сплошная загадка.

И она тоже ему улыбнулась.

– Может, нам выйти? – осведомилась Митрофанова злобно. – И вы на свободе поцелуетесь?..

– Мы поцелуемся, конечно, – согласился Алекс. – Но не сейчас. Пока можно не выходить. Вряд ли человек, собиравшийся убить, наследил бы везде, даже в телефоне!.. Неудобно душить и звонить одновременно. А получается именно так! Даже в детективах подобной чепухи не пишут.