– Екатерина Петровна, – забормотал начальник, колени задвигались, он кое-как выбрался из кресла и предстал перед ней, прижимая к груди кулаки, – если вы о том, что фото нашего убитого выложили в инет…"

"– Стоп, – перебила Митрофанова, – что вы несете?! Какого такого нашего?! Может, он и ваш, но уж точно не наш! Его в издательстве никогда не видели, и он здесь раньше не был. И мы об этом заявили милиции! Я публично всех предупредила об увольнении, если фотографии появятся в Интернете. Вам что-то неясно?..

Начальник отдела моргал длинными, как будто накрашенными ресницами, и вид у него был до странности растерянный. Екатерине Петровне даже на секунду стало его жаль.

Ну что с него возьмешь?.. Нечего с него брать!.. Дурачок просто… как это говорится… попал под раздачу! Екатерина Петровна, как руководитель, отлично знала, что обещания следует держать, а угрозы выполнять неукоснительно. Чтобы все знали: обещали премию – дадут, угрожали уволить – уволят.

По-другому с людьми нельзя. Они по-другому не понимают.

– Екатерина Петровна, это же не я фотографии выложил! Ну, ей-богу, это даже странно!..

– Мне наплевать, кто именно их выложил, – отчеканила она. – Из-за них поднялся шум, того и гляди энтэвэшники нагрянут со своим расследованием! И я с руководством объясняться не желаю, кто там виноват. Вы отвечаете за программное обеспечение в издательстве. И за Интернет в том числе. Вы допустили утечку, с вас и спрос.

– Не допускал я никакой утечки! – заорал начальник IT-отдела так, что Екатерина Петровна чуть-чуть струхнула. – Да эти фотки, скорее всего, кто-то с домашнего компьютера отправил! Нет ничего проще! Я же не отвечаю за домашние компьютеры!

– Вы отвечаете за программное обеспечение, – повторила Митрофанова, – и больше я ничего знать не желаю.

Начальник отдела замотал головой, и ей показалось, что он сейчас или расплачется, или затопает ногами, как оскорбленный малыш в песочнице.

– Я не занимаюсь фильтрами, вы что, не понимаете?! Как я могу контролировать, что и кто именно выкладывает в Интернет?!

Она поднялась, упершись кулаками в идеально ровную стопку бумаги на столе.

– Вот за это, – сказала она, как ему показалось, с удовольствием, – я вас и увольняю! За то, что вы ничего не способны контролировать! Вы свободны.

– Я на вас в суд подам, – выпалил бывший начальник, и голос у него дрогнул, – вы права не имеете.

– Подавайте, – разрешила она. – Лично я советую вам написать «по собственному желанию», впрочем, как хотите.

– Я… я… к Анне Иосифовне пойду!

Она пожала плечами.

Всем в издательстве было хорошо известно, что генеральная директриса царствует, но не правит. Никаких серьезных решений она никогда не принимала и ни за что не отвечала.