Они ударят в тыл, когда будешь крепость брать.

— Справишься? — внимательно посмотрел на наркома командующий Первым Белорусским фронтом.

— Справлюсь.

Подогнали тысяч двадцать бойцов НКВД. Зачистили леса, уберегая Красную армию от ударов с тыла.

Штурм крепости в июле 1944 года шел тяжело. И Рокоссовский попросил:

— Василь Степанович. Сделай так, чтобы мне еще штук пять штрафных батальонов дали для прорыва. Хорошо воюют.

Нарком смог устроить и это. И после взятия Бреста Рокоссовский лично вручал награды отличившимся штрафникам и возвращал их по старым местам службы…"

"Больше всего Ставку Верховного главнокомандования бесили диверсии оуновцев на железных дорогах, безопасность которых тоже лежала на Ясном.

Бандиты перерезали сообщение, пускали под откос поезда. Вызывали перерывы в поставке вооружений и снарядов наступающей армии, что могло иметь самые печальные последствия. Да еще все столбы обклеивали листовками «Долой советскую власть», и дальше непотребные ругательства про коммунистов и москалей. Люди останавливаются, начинают сдирать со столба листовку — тут взрыв, под столбом противопехотная мина. Бандеровцы были известными мастерами самых подлых фокусов.

Когда бандиты один за другим пустили под откос два эшелона, Ясный добился выделения бронепоездов. Они сопровождали наиболее важные военные эшелоны и обеспечивали безопасность дорог.

В Москву уходили донесения о массовой поддержке бандподполья со стороны населения Западной Украины. И вот в июне 1944 года Сталин направил указание — публичное повешение для оуновцев и других пособников нацистов.

Болтающиеся на ветру тела должны были образумить местное население. Но не образумливали. Оуновцев все равно боялись больше, чем власть. Ведь они зверствовали, вырезая целые села.

Однажды из Москвы прилетел замнаркома Серов и привез Ясному под подпись совершенно секретное указание Ставки. Там черным по белому было написано: принять меры к выселению в Сибирь тех жителей Западной Украины, которые до сих пор не приняли советскую власть и относятся к ней враждебно.

Фактически это развязывало руки для депортации больших масс населения.

Ясный не был злым человеком, но, зная ситуацию не понаслышке, считал, что эта терапевтическая мера пойдет на пользу. Он собрал несколько эшелонов ярых пособников бандеровцев и отправил на восток. Были планы это продолжить, однако из Москвы пришло указание — отбой. Украинцы, близкие к вождю, упали ему в ноги и попросили пощадить их неразумный народ, который обязательно примет советскую власть как родную.

У Хрущева были другие идеи.