Допрос закончился, задержанного увели. И Ясный удовлетворенно произнес, глядя на своих помощников:

— Ну, кажется, удочку забросили.

— Будем надеяться, что рыба клюнет крупная, — сказал Савелий Мазин, старший оперуполномоченный немецкого отделения.

На памяти Ясного это был первый случай, когда бригаду из тридцати человек центрального аппарата кинули в регион. Но старые правила закончились. Шла война…

В 1941 году несколько месяцев просуществовал Наркомат государственной безопасности. Наркомом в Азербайджане был старший майор госбезопасности Степан Емельянов. Москвичей он принял довольно холодно, воспринимая их прибытие как выражение некоего недоверия сверху. Не смог или не захотел даже выделить транспорт для группы.

С первого дня в Баку Ясный принялся перелопачивать картотеки, личные дела агентов, дела оперативной разработки. Вскоре убедился в том, что определенный задел у местных чекистов имеется. Но что делать с информацией — они вообще не представляли. Значит, город перед немецкой агентурой беззащитен.

Германия имела большое влияние на Иран, который стал плацдармом для ее разведки. В этой сопредельной с Азербайджаном стране создавались пункты подготовки диверсантов, накапливалась агентура, оттуда происходила ее заброска. Главное гнездо абвер свил в иранском городе Энзеди."

"Исторически значительная часть азербайджанцев проживает в Иране. Порой близких родственников разделяет государственная граница. И даже с началом войны связи с южным соседом были оживленными. В СССР морским путем и сухопутьем, через погранпереходы, прибывали иранские подданные, навещали родственников, торговали. В этом потоке были немецкие агенты. Сами немцы, конечно, не лезли, используя иранцев.

С первых дней Ясный избрал метод работы незамысловатый и действенный — на более изысканные комбинации не было времени. Сначала зацепились за морской порт. Пока идущий из Ирана в Баку корабль еще в море, по рации оттуда сообщали список пассажиров. Всех подозрительных, тех, кто фигурировал в картотеках как немецкие агенты, оперативники брали в оборот. За кем-то устанавливали наружное наблюдение. Других сразу задерживали. Бахтияр — из попавшихся рыбешек эта была самая скользкая и жирная. Ясный всем нутром чувствовал — толк будет.

Решили рискнуть. Иранца Бахтияра, согласившегося сотрудничать с советской госбезопасностью, запустили по адресу назначения — к местному агенту абвера, которому надлежало доставить деньги, инструкции и сообщить место расположения тайника с центнером тротила.

И вот Бахтияр переступил порог чайханы в крепости, недалеко от знаменитой Девичьей башни. Наблюдатели видели, как чайханщик отвел гостя в скрытую от глаз комнату.