Ведь Аполлонов был его хорошим приятелем…

Глава 30

Национальное достояние Венгрии

Генерал-полковник Аркадий Аполлонов был замминистра внутренних дел по войскам, а также соседом Ясного по даче в Серебряном Бору. Но если у Василия Степановича дача была служебная и с нее его могли попросить в любой момент, то жена Аполлонова, дама энергичная и пронырливая, сумела добиться права собственности на участок.

Жили соседи очень дружно. Когда дочка Василия Степановича Галина выходила замуж, то свадьбу справляли на даче и Аполлоновы были почетными гостями.

Сам Аполлонов был хороший, разумный, скромный и непривередливый человек.

В 1945 году с подчиненными ему войсками он освобождал Молдавию, Румынию. А после войны некоторое время был представителем НКВД в Румынии, где квартировались несколько бригад внутренних войск. У него сложились прекрасные отношения с руководством этой страны, в том числе с находившимся еще на престоле Михаем, которого за вывод Румынии из войны наградили орденом Победы.

Переступал Ясный порог Центральной контрольной комиссии с внутренним трепетом. Этот орган подчинялся напрямую Сталину, и там собрались люди до фанатичности принципиальные.

Неприкасаемых фигур для них не было.

Его встретил один из руководителей в своем тесном кабинете. Это был уже преклонных лет человек, ходил в валенках даже в жаркую погоду. Однако имел репутацию человека железного. Он протянул замминистра разведывательное донесение.

Резидентура советской разведки в Румынии сообщала, что в командировке Аполлонов проживал в королевском дворце в Бухаресте и по выезде прихватил с собой драгоценную картину, являющуюся достоянием страны и ее народа.

Национальную гордость, можно сказать, умыкнул.

— Это форменное безобразие, — сухо произнес «контролер». — КПК начинает следствие."

"Комиссия походила на инквизицию. Результаты ее расследования грозили взысканиями по партийной линии. Но потом на их основании могла начаться уголовно-процессуальная процедура, а там могли и к стенке поставить.

Следом в это ведомство пригласили Аполлонова, где долго и с пристрастием допрашивали. А он только разводил руками и повторял:

— Да я понятия не имею, где эта картина!

Ясный встретился с ним на даче, когда подавленный, выжатый как лимон генерал-полковник вернулся с допроса.

Пожимая плечами, он твердил растерянно:

— Василь Степаныч. Не знаю я про эту чертову картину! Ну нет у меня ее!

Ясный, хорошо зная этого человека как неподверженного вирусу стяжательства, верил ему. Но делу верой не поможешь.

— Да не волнуйся, — сказал Василий Степанович. — Давай лучше в доме у тебя посмотрим.

Они вдвоем облазили весь дом — не нашли ничего, даже близко напоминавшего живописные шедевры.