Чего-то мне не хватило, силы, наверное, смелости, таланта, чтобы случился тот самый эмоциональный криз, после которого подросток становился или освященным стихией, пройдя инициацию, или одержимым ею. У меня же не случилось никакой инициации и все.

Еще несколько раз я плавала в подводный Храм, но он лишь мучил меня вновь и вновь воспоминаниями о моих ошибках, о том, какому риску я подвергала людей, как делала неправильный выбор, как совершала глупости... и я, не выдержав, просто уплывала.

В последний раз в той круговерти бесконечной вины мне привиделся Ярис, и показалось, будто я его убила в очередном приступе: то ли от злости, то ли от ревности.

Картинка была так реальна, что сердце мое чуть не остановилось. Тогда-то я и поняла, что именно Ярис стал мне самым близким человеком в этом мире... и что нам с ним никогда не суждено быть вместе. По одной простой, но ужасающей причине: он меня не любит. Осознать это было так больно, будто мне в сердце вбили ледяной штырь. Какая же я была дура, что не поняла давно своих чувств, не заметила того, как смотрю на него, как слушаю и зависаю, теряя нить разговора, как норовлю прикоснуться, оказаться ближе. .. но Ярис... он — настоящий джентльмен, хоть такого понятия нет в этом мире. Он вежливый, обходительный, предупредительный, желающий всегда и всем помочь. Но ко мне лично это не имеет никакого отношения. Я для него просто «друг».

Когда я поняла все это, в тот миг, когда все осознала, на секунду мне захотелось применить магию, наслать на него чувства. Ну, какая разница? Ничего же в этом нет плохого, никто даже не узнает, все и так давно считают нас парой...

В то же мгновение внутри стало больно и холодно, а еще бесконечно-противно от себя самой.

Я не только не достойна любви, не только никем не любима, но и настолько отвратительна, что готова заставить человека силой влюбиться в меня? Действительно?! Нет, ниже этого падать было бы уже невозможно, и одна только гордость заставила быстрее отказаться от этих мыслей. Делать такое — это еще более унизительно, чем просто признать, что тебя никто не любит. Все равно что ползти за ним на коленях и упрашивать полюбить или требовать любви, угрожая насилием, словно тот же лорд-ректор. Нет уж.

Пусть."

"Ну, вот так у меня все, не по-человечески. Ну, не человек я вовсе, русалка! На роду у меня так написано, так распорядились Стихии, или кто там закинул меня в этот мир...

Я просто старалась об этом не думать, не вспоминать, заниматься другими вещами, работой. Между мной и Ярисом медленно, но верно была выстроена стена. Я старалась сохранять дружеские отношения, но в то же время они потеряли прежнюю теплоту. Всякий раз, когда мы чуть сближались, я одергивала себя, не позволяя расслабиться.